Сергей Николаевич Булгаков

То, что профессор Булгаков принял священнический сан именно в 1918 году, когда все вокруг рушилось, когда Церковь вступала на свой крестный путь, было вполне закономерно для сына сельского священника, по искреннему порыву променявшего духовную семинарию на университет, а Библию — на политэкономию, которую, не любя, постигал в надежде с ее помощью изменить жизнь, а потом много лет продирался сквозь марксизм обратно к Богу.

После него осталось 28 томов сочинений. Его труды переведены на множество языков, включая японский. Но и при жизни, и после смерти отца Сергия Булгакова больше критиковали, чем анализировали. Мысли у него были часто спорные, его обвиняли и в гностицизме, и чуть ли не в ереси. А он все шел и шел по непроторенным богословским дорогам, и при всех зигзагах его пути оставался удивительно цельной натурой.

Протоиерей Александр Шмеман, бывший студентом отца Сергия, вспоминал, как шестнадцати-семнадцати лет прочел две совершенно разные, но в равной мере «пленившие» его книги — «Купину неопалимую» отца Сергия Булгакова и «Пути русского богословия» отца Георгия Флоровского.

«Я, наверное, очень мало что понял в них тогда, — писал отец Александр,  как не знал и того, что написаны они «идейными врагами». Но я твердо знаю, что именно благодаря этим двум книгам, именно в ту памятную весну нашел я свое и себя и стал на тот путь, который, несмотря на все трудности, искушения, испытания и падения, составляет единственный смысл моей жизни. Что дал мне тогда отец Сергий? Дал тот огонь, от которого только и может возгореться другой огонь… Окрылил своим горением и полетом, своей верой и радостью. Приобщил меня к чему-то самому лучшему и чистому в духовной сущности России. И я уверен, что то же самое дает он и тем, кто открывает его сейчас, открывает там, где отрицается и преследуется сама память о духе».

Источник >>>

от admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.