Последний бой 6-й роты. Часть 7

отadmin

Мар 1, 2023
Последний бой 6-й роты. Часть 7

Материал взят из сайта » Тактик Медиа»

Автор: Иван Лелеков

Итоги и выводы

План уничтожения боевиков на юге Чечни во время Второй чеченской войны был одновременно смелым, грандиозным и логичным.

Первым этапом перехватывались их коммуникации с внешним миром – со стороны Грузии, далее шло оформление и сжимание кольца вокруг отрядов врага с их последующим уничтожением. Итум-Калинский десант и последующие действия российских войск в Итум-Калинском и Шаройском районах лишили НВФ всех связей с заграницей. А, значит – и возможности вывозить на лечение раненых и подпитывать бандформирования теми же самыми выздоровевшими ранеными, наемниками, оружием, боеприпасами и прочими грузами для ведения войны. В результате отряды боевиков в горной Чечне начинали ощущать дефицит снабжения – который к концу февраля вылился в то, что боеприпасы стали выдавать под роспись, а отрядам НВФ стало нечего есть.

Одновременно оформился пока еще нечеткий и не запечатанный со всех сторон котел в горной части республики в районе Шатой – Ведено. Его «стенки» формировались в течении более чем двух месяцев разновременно и постепенно. Но боевики целенаправленно все больше и больше обкладывались со всех сторон российскими войсками.

Последний бой 6-й роты. Часть 7


Вначале в середине декабря 1999 года были сформированы северный и южный фасы окружения – в район Дубаюрта вышел 160-й танковый полк, перекрыв боевикам дорогу из Аргунского ущелья на север. На юге пограничники ДШМГ перекрыли границу с Грузией, а усиленный другими частями 56-й десантно-штурмовой полк начал движение на север вдоль Аргунского ущелья. Дорога в Грузию оказалась перерезанной, а горные тропы мало годились для проводки колонн снабжения боевиков.

В январе 2000 года российские войска частями 136-й мотострелковой бригады занимают большую часть Шаройского района, окончательно отрезав боевиков от грузинской границы. Одновременно 56-й полк наступает на Итум-Кале, а пограничники берут под свой контроль оставшиеся участки российско-грузинской границы со стороны Чечни. Южная сторона горного «котла» окончательно оформляется. В то же самое время группировка ВДВ и морской пехоты ведут бои в Веденском и Ножай-Юртовском районах, ставя под свой контроль населенные пункты и высоты в этой части Чечни. Тем самым начинает формироваться пока еще нечеткий восточный фас Аргунского котла.

В начале февраля 2000 года происходит ключевое для Второй Чеченской войны событие – российская армия берет под свой контроль Грозный. Высвободившиеся после его штурма силы (в том числе 752-й, 276-й, 15-й мотострелковые полки и другие части) начинают перегруппировку на горный ТВД. Так же из района Ведено в Шароаргунское ущелье совершает переход 31-я воздушно-десантная бригада, которой предстояло действовать вместе с 15-м мотострелковым полком.

В феврале 2000 года операция по овладению горными районами ЧР выходит в свою завершающую фазу. Аргунский котел окружается со всех сторон, после чего начинается его сжатие и уничтожение.

После ожесточенных боев к концу февраля были взяты два главных узла обороны боевиков в ущелье – Дубаюрт и Шатой. Затем происходит добивание оставшихся в ущелье боевиков и занятие находившихся под их контролем населенных пунктов. Аргунская операция успешно завершается – от НВФ освобождаются последние остававшиеся под их контролем значительные районы Чечни и последний райцентр. Противник при этом несет значительные потери – сотни убитых, раненых и пленных.

Одновременно загнанные в угол отряды НВФ совершают два прорыва из окружения – на север/северо-запад под предводительством Руслана Гелаева и на северо-восток/восток под руководством Эмира Хаттаба и Шамиля Басаева.

На пути последних оказывается 104-й парашютно-десантный полк, перекрывший путь врагу на восток у Улус-Керта силами усиленной 6-й роты под общим командованием командира 2-го батальона Марка Евтюхина. Евтюхин вынужден принять бой с прорывающимися отрядами врага.

Попробуем свести воедино все причины, которые привели к трагедии на высоте 776.

 Общие причины

1.  Общий дефицит сил у ОГВ в Чечне

Чеченская кампания 1999-2000 годов протекала при серьезной нехватке сил у российской стороны. Группировка состояла из разношерстных отрядов Минобороны, МВД, Минюста и т.д., из которых далеко не все могли воевать в первой линии. Одновременно эти войска состояли из многочисленных тылов, штабов, подразделений второй линии, а боевые части были разбросаны по гарнизонам, блокпостам, выполнению прочих задач. В силу этого численность свободных сил, которые можно было задействовать для проведения той или иной операции была относительно небольшой и часто недостаточной.

2. Недостатки в управлении и связи

К слабой стороне группировки в Чечне можно отнести ее определенную громоздкость, что не самым лучшим образом сказывалось на скорости обмена приказами, докладами и разведданными между инстанциями различного уровня – от командования группировки до непосредственных командиров в окопах. А это, в свою очередь, вело к запаздыванию доведения какой-либо информации до тех, кому она была нужна, и несвоевременно, с опозданием, принимаемым решениям.

3. Разведка

Слабым звеном была разведка. По факту отсутствовала космическая разведка, воздушная разведка силами самолетов и вертолетов была ограничена погодными условиями и рано наступавшей зимней ночью, а так же небольшим количеством исправной техники. Разведка, входившая непосредственно в состав частей и подразделений, из-за приказа по ОГВ действовала на небольшом удалении от основных сил, не в состоянии прощупать обстановку на большую глубину, а частей специального назначения (дальней разведки) типа бригад ГРУ, 45-го ОРП ВДВ и «Вымпела» не всегда хватало на выполнение всех задач.

Последний бой 6-й роты. Часть 7

4. Слабая подготовка роты

6-я рота представляла собой наскоро скомплектованное подразделение, которое не получило полноценного цикла обучения и боевого слаживания и было признано неудовлетворительно подготовленным к выполнению задач в Чечне. Рота была пополнена людьми фактически со всей дивизии, которые толком не знали друг друга и не успели нормально сработаться. Особенно это касается командования роты – когда вначале ее возглавил один офицер, готовил к командировке – другой, а в итоге возглавил третий. Кроме того, у роты совсем не было никакого опыта – даже учебного – ведения горной войны. Уже в Чечне она (как и весь батальон) так и не участвовала в серьезных операциях, где могла бы приобрести подобный опыт, выполняя относительно легкие задачи по выставлению блокпостов, проводке колонн и охране базового лагеря полка. Все это сказалось позже – во время непосредственного выполнения задачи по выходу к Улус-Керту, который был по сути первым серьезным выходом подразделения на боевую задачу в сложных условиях. 

5. Быстрое развитие ситуации

Одним из ключевых моментов в событиях на высоте 776 является быстрая смена обстоятельств, в которых находилась 6-я рота – основную часть боя Евтюхин вполне уверенно удерживал высоту. Крах обороны произошел довольно быстро – всего за час-полтора. Оперативно отреагировать на резко поменявшуюся обстановку уже не оставалось времени – выдвинутые подкрепления просто не успевали подойти.

 Форс-мажорные обстоятельства
6. Погода

Погодные условия несколько раз срывали выполнения боевых задач. Вначале из-за метели и сильного мороза бойцы 108-го полка получили обморожения и не смогли выйти на блокирование Улус-Керта. Далее во время движения 6-й роты ее марш был прерван из-за опустившегося тумана, а само передвижение замедляли превратившиеся после таяния снега в грязное месиво дороги и тропы.

7. Поломка машин 4-й роты

Выход из строя семи машин 4-й роты привел к тому, что на задание пошла не самая подготовленная в батальоне рота. Окажись на месте 6-й 4-я рота – возможно, у нее получилось бы лучше отыграть те же самые действия.

8. Исчезновение Киева

Уход Киева и организация его поисков так же удлинили (пусть и незначительно – минут на 20-30) время совершения марша.

Действия противника

Об этом часто забывают, но реальная война – это не компьютерная игра с односторонними «поддавками» в сторону игрока, который умнее и сообразительнее противника. Это – еще и действия противной стороны, которой руководят далеко не дураки с планами, находящимися в резком противоречии с нашими намерениями. Иными словами, какой бы идеальный план командование не выбрало – против него неизбежно будут действовать ходы и решения противника, результатом чего станет непредсказуемое развитие событий.

В качестве таких ходов боевиков, повлиявших на результат боя на высоте 776, можно выделить следующие.

9. Удачное время для отхода

Хаттаб и Басаев на удивление своевременно приняли решение оставить Шатой и уходить в свои базовые районы на востоке Чечни – 21-22 февраля, еще до начала широкомасштабных боев за Шатой и Дубаюрт. Начни они свой маневр позже – из ущелья им было уже не выбраться ввиду его плотного закупоривания.

10. Тактика прорыва

Боевики избрали простую, но эффективную тактику – найти слабо прикрытое или вообще неприкрытое направление и выйти в этом районе всеми имеющимися силами. От обычной для них тактики выхода мелкими группами (чего от них и ожидали в Ханкале) они отказались ввиду наличия большого количества раненых и больных. Подобное поведение прорывающихся из окружения не ново – именно так пытались вырваться из многочисленных котлов окруженные бойцы Красной армии или Вермахта в Великой Отечественной войне. В таких случаях окруженные идут одной большой группой, создавая подавляющий численный перевес в точке прорыва. И тем, кто со стороны блокирующих частей находится на участке этого прорыва — не позавидуешь. При этом в целом прорывающиеся несут большие, подчас – катастрофические потери, но какая-то их часть пробивается из окружения. 6-я рота в роли такой точки приложения рвущихся на свободу врагов и оказалась.

11. Опыт командиров и бойцов НВФ

Не следует так же забывать тот факт, что Хаттаб в значительной мере сохранил костяк своих сил после предыдущих боев Второй Чеченской войны. И он, и его подчиненные являлись опытными и хорошо подготовленными, многое повидавшими и многое умевшими солдатами. А потому противостояние с ними являлось делом непростым – даже с учетом того, что они были ослаблены долгим нахождением в горах.

12. Маскировка и скрытность передвижений

Опыт лидеров боевиков и их подчиненных сказался в том числе и на том, что они смогли незаметно для противника выйти в район Улус-Керта и приготовиться к прорыву.

13. Наличие минометов

Решающую роль в штурме высоты 776 сыграли минометы, которые позволили взломать оборону более-менее отбивавшейся группы Евтюхина. Самое удивительное – после многочисленных маршей и боев у боевиков еще оставался какой-то запас боеприпасов к этому оружию. Если бы Хаттаб израсходовал все мины накануне или по каким-то причинам (например, падеж вьючного скота или желание облегчить марш колонны) отказался нести с собой это тяжелое (в плане веса) оружие, вполне вероятно, что рота смогла бы отбиться и дождаться помощи после наступления утра.

Ошибки командования группировки

Часто вину за гибель роты возлагают на командование федеральных сил. Определенная доля истины здесь имеется – генерал Шаманов в своем интервью, не называя конкретных имен (а здесь явно угадывается командовавший тогда ОГВ Трошев и/или командовавшие Восточной группировкой и Группировкой ВДВ Макаров и Ленцов), говорил о вопиющих просчетах. О том, что рота была без должного прикрытия авиацией, в отрыве от основных сил (без возможности своевременно привести помощь), без должной разведки, а сам район проведения операции не был толком освоен и закреплен. Правда, при этом Шаманов тактично промолчал про то, что сам проморгал прорыв Гелаева в Комсомольское.

Последний бой 6-й роты. Часть 7

Командующий группировкой»Запад» В.А. Шаманов

14. Планирование и организация операции

Уничтожение Аргунского котла проводилась силами трех разных группировок — «Запад», «Юг» и «Восток», действия которых не были в должной мере синхронизированы. Более уместным кажется объединение всех сил, задействованных в операции, под единым командованием (как это было, к примеру, во время взятия Грозного). Об этом упоминал все тот же В. Шаманов, по мнению которого штурм Шатоя был преждевременным – когда не были созданы прочные заслоны по всему периметру ущелья на пути вырывавшихся из котла боевиков.

Разные части начинали свои действия вразнобой, не дожидаясь сосредоточения друг друга и не увязывая их с готовностью «коллег» на других участках фронта. В первую очередь усилия войск были сосредоточены на взятии Шатоя – при этом остальные участки фронта явно обделялись вниманием. Подобная спешка объясняется среди прочих причин и приближающимися выборами президента России. Кремлю было очень важно отрапортовать об успешном завершении войны, которое бы символизировало окончание «маленькой победоносной войны», поднимавшей рейтинг основного кандидата – В.В. Путина. До заветной даты – 26 марта – оставалось не так уж много времени, а это заставляло спешить с окончанием активной фазы боевых действий. Такая спешка неизбежно вела к ошибкам и просчетам в планировании.

15. Проведение операции

В целом, задачу блокирования Улус-Керта силами 108-го полка можно считать вполне реальной и выполнимой. Даже 104-й полк, после того, как ему переподчинили этот район в качестве зоны ответственности, теоретически успевал перекрыть коридор на восток.

Но вместе с тем можно отметить то, что командованию стоило подтянуть силы со всех направлений (запада, востока и севера) и уверенно обжать весь Аргунский котел по периметру – и только потом начинать его уничтожение. В реальности же получилось, что Шатой штурмовали тогда, когда еще не было прочных заслонов против боевиков на всех направлениях – и их формировали уже на ходу. Район Махкетов и села рядом с ним, являвшиеся плацдармом для выдвижения к Улус-Керту, вообще занимали в процессе проведения операции.

Излишнее вынимание к Шатою – в ущерб остальным направлениям – привело к тому, что район Улус-Керта оставался без должной разведки и обеспечения операции.

На данном направлении по факту действовал один 104-й полк (108-й, как мы помним, перенацелили в итоге вообще на Зоны), который растянулся на большом пространстве с запада на восток. При этом у него не было в подчинении ни одной группы дальней разведки, которая могла бы прощупать обстановку непосредственно около Улус-Керта и в самом селе, что делало выдвижение группировки под командованием Мелентьева фактически шагом в темноту. Улус-Керт оставался «темным пятном». О численности и планах боевиков в том районе по факту не было неизвестно ничего. И если недостаточную численность группировки, шедшей к селу с востока, можно списать на общий недостаток сил у «федералов», то отсутствие должного разведывательного обеспечения нельзя оправдать ничем. Поделиться хоть чем-то из состава приданных 108-му полку разведчиков можно было без особых проблем. Хватило бы даже одной разведгруппы (в идеале – отставить выдвижение разведки на Зоны и прощупать в первую очередь район севернее Даргендука).

Такое рискованное выдвижение десантников могло быть компенсировано наличием резервов или значительных средств огневого усиления – но кроме своих сил и средств у командира 104-го полка ничего не было. Поблизости не было ни пехоты, которая могла бы оперативно подняться и выдвинуться на угрожаемый участок, ни приданной полку артиллерии большой мощности – типа РСЗО или гаубиц «Мста».

Вместе с тем действие 108-го полка и приданных ему сил специальной разведки в сторону села Зоны нужно признать крайне нерациональным – вместо того, чтобы направить их усилия в одном направлении с псковскими десантниками, их распылили по двум не связанным направлениям.

Последний бой 6-й роты. Часть 7

6-я рота
Отчасти командование ОГВ можно оправдать тем, что у него было не так много свободных сил – их не хватало даже для нормального контроля над занятыми районами восточной Чечни. Но ведь можно было не выдвигать группировку 104-го полка так далеко в отрыве от основных сил – а ограничиться, к примеру, блокированием участков по рубежу Абазулгола. И идти дальше на Улус-Керт уже после основательного закрепления в этом районе и подтягивания резервов и тылов. Или вообще остаться на этом рубеже, как следует его укрепить и отражать атаки боевиков на выгодных позициях, после чего дождаться подхода в этот район более мощных группировок со стороны Шатоя и Дуба-Юрта.

«Расслабуха» со стороны российского командования была подогрета еще и тем, что по всему предыдущему опыту выходило, что боевики как крупные формирования уничтожены и дальше будут действовать как небольшие группы численностью максимум 100-150 человек (а чаще – вообще по нескольку десятков). На таком фоне было уже не важно, что на задание выходит не такая большая группировка без должной разведки и средств огневого усиления. Справиться с небольшими отрядами ей было явно по силам. Но сейчас мы знаем, что это была неверная оценка ситуации, порожденная недостатком разведданных и убеждением, что крупномасштабная война сошла на нет.

Здесь стоит немного отвлечься и вернуться к мемуарам Трошева. Он пишет – уже про Первую войну в Чечне:

Не давая противнику времени на передышку, войска двинулись на Шатой. Туда вела только одна дорога — вдоль реки Аргун. Слева — отвесные скалы, справа — десятиметровый обрыв. Никакой возможности для маневра. К тому же разведчики обнаружили на пути следования множество управляемых мин, фугасов. Идти по дороге — значит положить людей, потерять технику. Нас возьмут в огневой мешок и перещелкают, как в тире. Генерал Булгаков предложил решение: основные силы «перетаскивать» по хребту, чтобы скрытно выйти к Большим Варандам, от них спуститься к Шатою.

Хребет шириной от 4 до 6 километров — и только узкая тропа, по которой с незапамятных времен горцы ездили лишь верхом на лошадях. Но начальник инженерной службы 166-й бригады подполковник А.Степанов со своими людьми за трое суток пробил дорогу, расширил ее под технику. Чуть ли не на руках несли боевые машины.

А чтобы противник не обнаружил основные силы, на главной дороге подразделения 245-го полка сымитировали атаку: небольшой рейдовый отряд (развед-взвод, мотострелковая рота, инженерно-саперное отделение с машиной разграждения и танк с тралом во главе с майором Н. Звягиным) двинулся вдоль реки Аргун. Уже при входе в ущелье боевики открыли шквальный огонь. Солдаты и офицеры стояли насмерть в течение двух суток, приковывая к себе силы бандитов. А когда поняли, что противник «клюнул» на приманку, командир полка приказал по радио Звягину отходить…

Спаслись немногие, прыгнув с обрыва в реку. Большинство погибло. Я склоняю перед ними голову, ценой своей жизни герои обеспечили общий успех операции.
Такие ситуации нередки на войне. К сожалению, командирам иногда приходится принимать жесткие решения: жертвовать малым, чтобы спасти большее. Прости меня, Господи!

Благодаря отряду майора Звягина мы сумели вытащить к Шатою по хребту 245-й полк. А вечером 11 июня с другой стороны Шатоя был высажен десант.

То есть, крупный просчет со сроками и возможностями войск в проведении операций в горах для Трошева не был первым – ранее на месте 6-й роты находились другие части, которые из-за неверного планирования так же практически все погибли. Трошев все оправдывает общим успехом операции – но в реальности подобная массовая гибель солдат, скорее всего, не планировалась и произошла далеко не по плану командования. Да и чисто морально оправдывать гибель такого большого количество подчиненных успехом наступления выглядит как-то не очень уместно – получается пиррова победа неоправданной ценой.

А теперь похожая ситуация с просчетами при планировании и проведении операции (когда создается явно недостаточная по силам и средствами группировка) повторилась уже с 104-м полком и его 6-й ротой.

Похоже, что Геннадий Николаевич любил рисковать на грани фола либо не всегда умел просчитывать операции.

В целом же мы можем констатировать определенные просчеты со стороны российского командования в проведении операции на фоне победных реляций о том, что боевики разгромлены и не представляют никакой серьезной силы. Эти просчеты не являются грубейшими и непростительными ошибками на уровне клинического кретинизма, и их нельзя признать единственной причиной гибели роты, но, тем не менее, они сыграли свою весомую роль в развитии событий.

Ошибки на уровне полка-батальона

Если бы действовали только просчеты командования на уровне группировки, такой трагедии, которая разыгралась на высоте 776, скорее всего, удалось бы избежать. Но на эти ошибки наслоились ошибки командования роты (и батальона – комбат находился с ротой и, получается, несет ответственность в том числе за решения, принимаемые на месте действия подразделения) и 104-го полка. При эти ошибки при обсуждении боя 6-й роты часто не говорят – видимо, не зная о них или желая всю ответственность переложить на более высокие погоны. Но, тем не менее, они есть, и игнорировать их мы не можем.

16. Планирование и проведение операции на уровне полка

Одна из главнейших ошибок Мелентьева – это то, что вместо более подготовленных частей 1-го батальона на задание пошел 2-й. А ведь подчиненные Котенко не только имели больший опыт по операциям в горах, но и находились гораздо ближе к назначенным рубежам, чем солдаты Евтюхина. Более рациональным кажется передислоцировать 2-й батальон на запад, сменить им части 1-го батальона на занимаемых ими рубежах и выдвинуть вперед к Улус-Керту одну из рот 1-го батальона (1-ю, к примеру, которая для этой цели изначально и предназначалась). 1-й батальон при этом смог бы занять позиции у Улус-Керта раньше, чем 2-й, и подготовить к моменту подхода основных сил боевиков полноценно выстроенную оборону.

Далее – 6-я рота не получила значительного огневого усиления крупнокалиберными пулеметами, минометами, АГСами и т.п. средствами. У нее был один-единственный «Утес» — и больше ничего. Хотя было понятно, что ее задача – самая ответственная и сложная среди всех подразделений полка. Здесь, правда, не совсем ясно – ее вообще не планировали усиливать чем-либо еще или просто не успели, планируя подтягивание допсредств на втором этапе развертывания.

17. Растягивание колонны на марше

Далее идут уже ошибки и просчеты комбата Марка Евтюхина.

Последний бой 6-й роты. Часть 7

Именно такую печку тащили Комаров и Христолюбов — тяжелая штука, которую просто сдвинуть не так легко, не говоря уже о том, чтобы перенести на несколько километров.
Первой его ошибкой было чрезмерное растягивание маршевой колонны из-за отсутствия опыта горных маршей. Солдаты были очень сильно перегружены походным имуществом в ущерб оружию и боеприпасам, причем, судя по всему, бойцы в походной колонне были навьючены крайне неравномерно. Рота шла очень медленно с частыми привалами и растянулась на несколько километров, что привело к срыву всех сроков выдвижения на конечную точку. В итоге десантники фатально запоздали с выполнением боевой задачи и вступили в бой в невыгодных условиях, на неподготовленных к обороне рубежах прямо на марше.

18. Изменение маршрута движения

Второй серьезной ошибкой комбата было изменение первоначального маршрута. Это серьезно удлинило время перехода, а марш шел по более опасному пути без возможности опереться на оборону и помощь своего соседа – 3-й роты.

19. Организация обороны на высоте 776

Так же уже на самой высоте 776 не было уделено должного внимания организации прочной обороны с отрытием окопов, выставлением мин и распределением сил не в случайном порядке по итогам столкновений с врагом, а по четко выстроенному плану. Видимо, поначалу опасность со стороны НВФ не представлялась серьезной, и планировалось продолжить выдвижение на Исты-Корд, а потом не хватало времени и сил на организацию полноценного закрепления на высоте. Частично это можно списать на промерзший грунт и саму специфику боя, когда было невозможно что-либо предпринять, но факт остается фактом – рота слабо подготовилась к отражению вражеских атак.

20. Оценка сложившегося положения

И напоследок один из важнейших моментов – это то, как оценивалась обстановка командованием роты/батальона, полка и вышестоящих инстанций. Об этом часто не думают – но непосредственные участники событий, в отличие от нас с вами, просто не имели всей полноты информации и полного представления о сложившейся ситуации. И крайне важно попытаться понять, что они думали именно в конкретный момент времени, а не то, что мы знаем теперь «задним числом».

Приходится признать, что в целом положение роты оценивалось абсолютно по-разному в зависимости от конкретного момента времени. После первых столкновений днем и вечером 29 февраля 2000 года никаких поводов для паники и срочной помощи 6-й роте просто-напросто не было. После первого ночного боя с, ориентировочно, 22-00 до 2-00 ситуация стала более серьезной с большими потерями группы Евтюхина. Но и на тот момент казалось, что ничего по-настоящему страшного не происходит, и рота сможет продержаться до утра, когда к ней придет полноценная помощь. Численность боевиков все еще оценивалась как относительно небольшая – до 200-300 человек. При поддержке артиллерии отбиться от них не представлялось чем-то невозможным.

Полное осознание всей глубины опасности пришло только под утро – после разбившего оборону роты минометного обстрела. Только теперь стало очевидно, что Евтюхин и его бойцы находятся перед угрозой полной гибели и им нужна срочная неотложная помощь. «В ружье» поднимаются свободные силы 104-го и 108-го полков с группами разведки, но было уже поздно – успеть к месту боя вовремя они никак не успевали. Можно заключить, что командование всех уровней действовало вполне адекватно той информации, что у него было на каждую конкретную единицу времени.

Если подводить итог причинам, по которым рота оказалась уничтоженной, то мы не сможем найти какой-то одной, которая было главной и определяющей. Конкретного виновника (т.е., того, чьи действия можно отменить или изменить – и все сложилось бы как написано в учебниках) развязки событий с 6-й ротой мы попросту не найдем. Как это зачастую бывает, к гибели десантников привел не один решающий фактор, а их роковое сочетание. Реальная причина ее гибели – это стечение множества обстоятельств субъективного и объективного характера, каждое из которых не дает такого трагического результата, но по совокупности, наслоившись друг на друга, они привели к известному финалу.

То есть, если бы мы имели только ошибки командования группировки (но при этом Евтюхин более разумно провел марш и выход на назначенные ему рубежи), то история 6-й роты могла бы пойти по совсем другому сценарию, и гибель ждала бы отряд Басаева-Хаттаба, а не десантников. Точно так же это верно и в обратном направлении – при грамотном усилении данного направления резервами и огневой поддержкой со стороны командования ОГВ ошибки Евтюхина так же бы сгладились более правильными решениями другой инстанции. То же самое можно сказать и про выполнение задачи 108-м полком – не будь метели и множественных обморожений личного состава, выйти к Улус-Керту и запечатать пути движения боевиков для него не составило бы никаких проблем.

В целом поставленная перед ротой задача была вполне выполнимой – в случае, если бы она уложилась по времени и вовремя вышла на предназначенный ей рубеж (как это произошло с 3-й ротой на соседней высоте). Но она безнадежно опоздала, а поддержать ее вовремя оказалось некому. При этом приходится признать, что российским войскам не повезло совсем чуть-чуть – они опоздали с запечатыванием «котла» буквально на один день. Иначе все обернулось бы гибелью не роты, а основных сил боевиков. К сожалению, этих суток в запасе не было, и события сложились не самым лучшим образом.

При этом следует понимать и помнить, что войны ведутся не идеальными командирами и бойцами, а обычными людьми, хотя и окончившими профильные военные учебные заведения. Никто не застрахован от ошибок и просчетов, ровно как и от непредвиденных обстоятельств и неожиданных ходов противника. Особенно – когда общее состояние руководимых этими офицерами вооруженных сил находится на довольно низком уровне. Все это неизбежно превращает ход любой, даже самой тщательно спланированной операции, в непредсказуемую игру с заранее никак не угадываемыми результатами. Просчитать все и вся просто невозможно. Если отталкиваться от такого понимания механики войны – то действия российской стороны в данной операции хотя и имели ряд недостатков, но в целом были вполне разумными и адекватными, без ярко выраженных провалов и вопиющих ошибок, а многие неудачные решения зачастую обуславливались объективными обстоятельствами.

Общий вывод можно дать словами Андрея Лобанова из интервью Сладкову – «хотели как лучше, а получилось как получилось (как всегда)».

В итоге боевикам удается совершить два прорыва из окружения крупными массами людей. Один из них – это прорыв Руслана Гелаева на север в сторону Комсомольского. До тысячи боевиков оказываются запертыми в этом населенном пункте и уничтожаются в течение марта. Уйти живыми удалось немногим – самому Гелаеву (который, по некоторым данным, покинул село еще до начала серьезных боев) и его приближенным. Восточной группировке боевиков под предводительством Хаттаба и Басаева повезло больше – уйдя из Шатоя 22 февраля, еще до начала его штурма, они сумели прорвать кольцо окружения и с потерями вырваться на свободу в восточные районы Чечни, где растворились в местных аулах. При этом они понесли существенные потери – до 70% процентов личного состава убитыми, пленными и ранеными. Действия 6-й роты вместе с другими частями российской армии в этом районе привели к тому, что боеспособная группировка врага была сильно сокращена в численности до 400-500 человек. Что позволило серьезно сократить размах будущей партизанской войны.

Командир 104-го полка Сергей Мелентьев умер 22 июня 2002 года во время утренней пробежки. Как рассказывали знавшие его люди, он очень сильно терзался воспоминаниями о событиях на высоте 776, и в итоге не выдержало сердце. До этого против него возбудили уголовное дело, признав виновным в гибели солдат, но оно было закрыто в связи с амнистией к годовщине Победы в Великой Отечественной войне. Детали и материала расследования до сих пор засекречены, и мы не знаем, что ему вменялось в вину и почему. Прочие причастные к тому бою по сути никак не привлекались к ответственности – решено было назначить стрелочника и свалить все на него. Воевавших на высоте объявили героями, а потому не стали трогать. А более высокое начальство не привлекали к ответственности по причине статуса. Комполка в подобных условиях идеально подходил для козла отпущения, что с ним и сделали.

Возглавлявшие прорыв боевиков Хаттаб и Басаев довольно скоро найдут свою смерть. Первый был уничтожен в 2002 году (точная дата неизвестна, как и обстоятельства смерти), второй – в ночь на 10 июля 2006 года.

Розыск, арест и суд атаковавших высоту 776 боевиков продолжается по сей день. В рамках заведенного уголовного дела была установлена причастность к бою с 6-й ротой нескольких десятков человек. Кто-то из них был убит во время позднейших операций в Чечне, кто-то сидит за решеткой, кто-то находится под следствием или в розыске.

Продолжение

Источник >>>

Последний бой 6-й роты. Часть 7

Последний бой 6-й роты. Часть 7

Последний бой 6-й роты. Часть 7

Последний бой 6-й роты. Часть 7

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *