Сергей Павлович Королёв. Выдающийся советский учёный, под руководством которого были воплощены в жизнь мечты Кибальчича и Циолковского. Он с детства грезил о покорении высот, о выходе человека за пределы Земли.

Начало ХХ века – это пора жарких споров о том, на чём покорять космос. Кто-то предлагал, опираясь на остроумную фантазию Жюля Верна, построить гигантскую пушку и поместить будущих астронавтов в гигантский снаряд для неё. Кто-то делал расчеты с дирижаблями и воздушными шарами. Кто-то на салфетках в калужском трактире изящно доказывал с соответствующими расчетами, что полет в космос – задача неосуществимая.

Как это часто бывает, теоретический спор разрешила военная необходимость. Для обороны своих границ молодой Советской власти потребовались боевые средства, которые были бы способны на дальние полеты. Уже 17 августа 1933 года состоялось первое испытание жидкостной ракеты ГИРД-09 конструкции М.К. Тихонравова. Первые результаты оказались скромными: ракета поднялась за тринадцать секунд на тысячу пятьсот метров. Однако это было только начало.

Спустя месяц, 21 сентября 1933 года, в Москве был основан Реактивный научно-исследовательский институт (РНИИ). В него вошли: группа изучения реактивного движения (ГИРД) под руководством молодого С.П. Королёва и газодинамическая лаборатория под руководством И.Т.Клейменова. Курировал работу института Наркомат тяжелой промышленности.

Арест Королёва был связан не только с доносами и всеобщей подозрительностью известных событий середины тридцатых годов. В частности, речь шла и о ста двадцати тысячах рублей, израсходованных Институтом без реального полезного результата. Их определили как нецелевые растраты.

Тем не менее, не смотря на арест и срок, Королёва не забыли и довольно скоро вернули к исследовательским работам. А 14 апреля 1947 года состоялась единственная встреча Королева со Сталиным. Вообще, Королёв высказывался о Сталине всегда с восхищением и пониманием. У некоторых исследователей это вызывало недоумение. Мы лишь вкратце напомним о том, какую оценку он давал Иосифу Виссарионовичу.

Итак, на той апрельской встрече, Королёв докладывал о текущих успехах в советском ракетостроении и удивлялся, насколько хорошо Сталин ориентируется в технических вопросах. Как вспоминал сам Сергей Павлович: «..много пришлось говорить.. он имеет полное представление о ракетах. Его интересовали скорость, дальность и высота полета, полезный груз, который ракета может нести. Особенно с пристрастием.. он расспрашивал о точности попадания в цель..»

И хотя на этой встрече решались вопросы чрезвычайно серьезные и сложные, в частности, определялись весьма сжатые сроки по развитию советской «ракетной программы», Королёв испытал настоящее наслаждение от общения со Сталиным, в котором он нашел внимательного и требовательного единомышленника. А еще он вспоминал об исключительной свободе технической дискуссии на этой встрече: «Где же, как не у товарища Сталина, можно говорить легко и то, что думаешь, чего хочешь.. Эти часы пролетели незаметно. Как заботливо говорил он о всех нас и как глубоко направил по правильному пути наш труд. А ведь многое из того, с чем мы пришли, придется делать по-иному. И как это хорошо и ясно все стало. Великое мне выпало счастье побывать у товарища Сталина».

Для Королёва, несмотря на его непростые отношения с представителями советской власти, Сталин был единомышленником и помощником в том деле, которое воплотилось и в запуск первого спутника и в первые полет человека в Космос.

Болезнь и смерть Сталина в 1953 года Сергей Павлович переживал как личную трагедию. Он писал в марте этого года жене: «Тревога не оставляет сознание ни на минуту. Что же с ним будет и как хочется, чтобы все было хорошо». Узнав о смерти Сталина 6 марта он пишет: «Умер наш товарищ Сталин. Так нестерпимо больно на сердце, в горле комок, и нет ни мыслей, ни слов, чтобы передать горе, которое всех нас постигло. Это действительно всенародное, неизмеримое горе – нет больше нашего родного товарища Сталина.. Самый простой, самый маленький человек в мире мог к нему обратиться и всегда получал просимую помощь. Его великим вниманием была согрета любая область нашей жизни и работы..»

9 марта в день похорон Сталина Королёв пишет: «9 марта: слушали по радио похороны товарища Сталина. Как страшно тяжело. Я плакал.. Наш товарищ Сталин будет вечно жить с нами».

Впоследствии дочь Королёва вспоминала: «Отец глубоко переживал смерть Сталина. Так же, как многие другие, он не видел его вины в изломах собственной судьбы… это писал и говорил человек, прошедший сталинские тюрьмы и лагеря, насильственно оторванный от любимой работы и семьи более чем на шесть долгих лет…»

Между тем сам Королёв по иному оценивал и свой путь, и роль Сталина в главном, космическом труде его жизни. Ценил Сталина за то, что он стремился к новым горизонтам развития науки, техники, обороноспособности СССР. Спустя четыре года после смерти Сталина был запущен первый искусственный спутник Земли, спустя восемь лет состоялся великий полёт Юрия Гагарина. А в 1953 году Сергей Павлович вступил в ряды Коммунистической Партии Советского Союза.

Глеб Таргонский

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *