Днестр, д.Чобручи весна 1944

отadmin

Сен 16, 2022
Днестр, д.Чобручи весна 1944

После появления снайпера, взвод по прежнему занимает свои позиции у ветряков.

Ночью мы с Петром Марковичем все же сменили окоп. Теперь я находился в центре второго отделения нашего взвода.
Утром начали высматривать, в какой же из двух мельниц может сидеть снайпер. Мы уже более или менее знали их повадки. Обычно они выбирались на огневую и начинали свою охоту до начала перестрелки. Сонные солдаты теряют осторожность, внимание и становятся их легкой добычей.
Я взял один из пулеметов, установил прицел. До мельницы было 450–500 метров. Самая дистанция для снайпера. И начал стрелять короткими очередями. Я надеялся подстрелить немца в тот момент,
«когда он станет взбираться на свою огневую. Так и выпустил первый диск целиком — 49 патронов как один. Вначале обстрелял одну мельницу, потом другую. Мне хотелось поджечь ветряки. Один за другим. Возможно, снайпер прятался за каменными жерновами. Просто так его было взять трудно. Мой первый и второй диски были заряжены так: через каждые десять бронезажигательных патронов я заряжал по пять зажигательных. Я обстреливал мельницы целый день. И три раза при этом менял окоп. Так продолжалось до 20 апреля, целых три дня. Днем я готовил ручные пулеметы, чистил, смазывал, заряжал диски. Ночью менял окоп. А рано утром, каждый раз смещая время на десять — пятнадцать минут, начинал обстрел мельниц.
Солдаты сидели в окопах. Все были целы. Я предупредил их: голову не высовывать — снайпер! Не знаю, достал ли я его одной из очередей, или он понял, что за ним тоже началась охота, но снайпер с участка нашего фронта исчез. А выжил я его или подстрелил — это уже дело второе.
Стрелял немец разрывными. Свойство разрывной пули таково: при попадании в тело человека она, как и обычная пуля, входит в мякоть, но при столкновении с твёрдым «с костью например, мгновенно взрывается. Образуется большая рваная рана. Обычная пуля и на выходе так сильно мышцы не рвет. Какой вход, такой почти и выход. Разрывная же на выходе делает огромную дыру. Разрывная есть разрывная. И если уж такую поймал, то уж точно — либо покойник, либо калека.

Я продолжал обстреливать ветряки бронезажигательными и зажигательными пулями. Снайпер молчал. Мельницы не загорались. Стрелял то с одной позиции, то с другой. Брал то один пулемет, то другой. Петр Маркович тут же заряжал диски. Когда ты чувствуешь, что за тобой охотятся, мгновенно, инстинктивно, стремишься сам стать охотником. Но для этого нужно перехватить инициативу. Я жалел о том, что у меня нет снайперской винтовки.
Всю войну я искал немецкую снайперскую винтовку. Мне хотелось добыть не столько винтовку, сколько цейссовский оптический прицел. Один раз, тогда мы уже шли по Югославии, мои автоматчики среди брошенного отступающими немцами имущества и оружия нашли снайперскую винтовку. На ней остался крепеж для оптики, но самой оптики не было.

воспоминания лейтенанта пехотинца

Источник >>>

Днестр, д.Чобручи весна 1944

Днестр, д.Чобручи весна 1944

Днестр, д.Чобручи весна 1944

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *