12:15 Из Директивы начальника отдела политической пропаганды 202-й моторизированной дивизии

от 22 июня 1941 года

В документе говорится: «Тов. Молотов призвал всех трудящихся и войска Красной Армии к Отечественной войне против фашистских агрессоров. За Родину, за честь, за свободу. Поставленную задачу правительством, партией и нашим народом мы должны выполнить с честью и уничтожить фашистов там, где он будет появляться. Эту задачу доведите до всего состава».

12:30. Западные военные округа. Немцы заняли Гродно. Началась новая бомбардировка Минска, Киева, Севастополя и других городов.

https://t.me/historyWWII/3972

13.00. Москва. Открылись призывные пункты в военкоматах Москвы, Ленинграда и других городов. Выстроились очереди.

https://t.me/historyWWII/3972

Из воспоминаний Жукова:

«Примерно в 13 часов мне позвонил И. В. Сталин и сказал: — Наши командующие фронтами не имеют достаточного опыта в руководстве боевыми действиями войск и, видимо, несколько растерялись. Политбюро решило послать вас на Юго-Западный фронт в качестве представителя Ставки Главного Командования. На Западный фронт пошлем Шапошникова и Кулика. Я их вызывал к себе и дал соответствующие указания. Вам надо вылететь немедленно в Киев и оттуда вместе с Хрущевым выехать в штаб фронта в Тернополь. Я спросил: — А кто же будет осуществлять руководство Генеральным штабом в такой сложной обстановке? И. В. Сталин ответил: — Оставьте за себя Ватутина. Потом несколько раздраженно добавил: — Не теряйте времени, мы тут как-нибудь обойдемся».

https://t.me/historyWWII/3972

13:15 Брестская крепость. Для взятия крепости немцы ввели в бой новые силы 133 пехотного полка на Южном и Западном островах. Защитники держат оборону. Была брошена в атаку 45-я пехотная дивизия вермахта. На взятие крепости отводилось не более 8 часов.

https://t.me/historyWWII/3972

13:30 Минск. В 12 часов в театральном зале ДКА начался спектакль «Школа злословия» гастролировавшего МХАТа . С участием выдающихся актеров Андровской, Яншина, Кторова, Массальского. После антракта на сцену вышел военный, сообщил о начале войны, предложил военнообязанным направиться в свои военкоматы.

https://t.me/historyWWII/3972

14:30 Рим. Глава МИД Италии Галеаццо Чиано сообщил послу СССР Николаю Горелкину, что Италия объявила войну СССР «с момента вступления германских войск на советскую территорию».

Из дневника Чиано: «Мое сообщение он воспринимает с довольно большим равнодушием, но это в его характере. Сообщение весьма короткое, без лишних слов. Беседа продлилась две минуты».

15:00 Западные военные округа. Пилоты немецких ВВС доложили, что все аэродромы, казармы и скопления бронетехники уничтожены.

https://t.me/historyWWII/3972

16:15. Москва. Художник Ираклий Тоидзе начал работу над плакатом «Родина-мать зовет!». Позировала для образа Родины-матери жена художника, Тамара Теодоровна. Она вспоминала: «Как только объявили войну, я страшно испугалась за детей. Вошла к Ираклию в мастерскую… Видимо, у меня было такое лицо, что он сразу же сказал мне: «Стой так и не двигайся!» — и сразу стал делать наброски». К утру 23 июня плакат был готов, а через 5 дней уже вышел из типографии.

Сын Тамары и Ираклия Тоидзе, Александр, вспоминал: «Образ женщины с плаката, конечно, во многом обобщенный. Мать очень красивая была, но отец упростил ее образ, сделал понятным всем… Маме в 1941 году было 37 лет, но никто ей тогда не давал и 30. Отец состарил ее. В изображенной женщине я разглядел черты и нашей соседки по коммунальной квартире…»

18.00. Западные военные округа. Некоторые соединения ВВС СССР все же успели поднять в воздух авиацию и нанести удары по наступающим немцам.По вечерней оперативной сводке штаба Северо-Западного фронта, бомбардировщики с 11:00 до 18:00 отработали по скоплениям пехоты и мотомехачастям.

18:30. Брестская крепость. Командующий 4-й армией Людвиг Кюблер отдает приказ об «оттягивании собственных сил» от Брестской крепости. Это один из первых приказов об отступлении немецких войск.

https://t.me/historyWWII/3972

19:00. Западные военные округа. Командующий группой армий «Центр» генерал Федор фон Бок приказал прекратить расстрелы советских военнопленных. Их стали собирать в спешно огороженных колючей проволокой полях. Это первые лагеря для военнопленных. https://t.me/historyWWII/3972

Подвиги и трагедии

Великая Отечественная война коснулась всей нашей необъятной России и, конечно же, каждой семьи. В День памяти и скорби приглашаем вас познакомиться с историями людей, невероятными подвигами и настоящими трагедиями.

 Фото: Эммануил Евзерихин/ ТАССФото: Эммануил Евзерихин/ ТАСС

Один из самых выдающихся летчиков-асов служил в Улан-Удэ

Георгий Захаров, один из самых выдающихся летчиков-асов, служил в Улан-Удэ. Жизнь этого героического человека была полна крутыми поворотами судьбы. Повсюду, где бы он ни был, выполняя задания, его подстерегали опасности и испытания, пишет информационное агентство «Буряад Унэн»

Будущий генерал-майор, командир истребительной дивизии Георгий Захаров родился в начале прошлого века в Самарской губернии. В 1920 году из-за свирепствовавшего в Поволжье голода ушли из жизни его родители. Чтобы не умереть с голоду, Георгию пришлось есть отвар из обрезков лошадиной шкуры, просить милостыню, батрачить и даже пройти через суровую школу приюта. В 1928-м пошел учиться на агрофаке Рязановского сельхозтехникума. Не доучившись двух месяцев до выпуска, Георгий ушел в армию. В 1930 году военкомат направил его в 7-ю Сталинградскую летную школу, по окончании которой получил квалификацию летчика-истребителя. В 1934 году окончил курсы командиров звеньев при 1-й военной школе летчиков имени А.Ф. Мясникова, и был отправлен в Киев, где служил старшим летчиком и командиром звена 109-й авиационной эскадрильи 36-й авиационной бригады ВВС Украинского военного округа, участвовал в испытаниях нового истребителя И-15.

Особая веха в его биографии — октябрь 1936 года-апрель 1937 года. В этот период мастер высшего пилотажа Захаров участвовал в Гражданской войне в Испании под псевдонимом Энрико Лорес. В небе Испании он сбил 6 вражеских самолетов. Затем с ноября 1937 г. по октябрь 1938 г. находился, как официально считалось, в правительственной командировке в Китае. На самом же деле участвовал в национально-освободительной войне китайского народа и сбил там три японских самолета. Чудом остался жив, когда перегонял трофейный японский палубный самолет: во время полета отказал двигатель, но ему удалось посадить его в маленьком ущелье.

Начало войны он встретил в звании генерал-майора командиром 43-й истребительной авиадивизии (с августа 1941 года — 41-й смешанной авиадивизии) ВВС Западного Особого военного округа. Несмотря на высокие звание и должность, с самого начала войны участвовал в воздушных боях и одерживал победы: первых два немецких самолета сбил 22 июня 1941 года.

Затем начался «бурятский» период его службы. Из-за стычки Захарова с генералом Ставки, который прибыл на фронт для инспекции, он был снят с должности комдива и в октябре-ноябре 1941 года был назначен начальником Забайкальской военной авиационной школы пилотов. Как вспоминал Герой Советского Союза Юрий Гарнаев, служивший инструктором школы, Георгий Захаров, прибыв в Улан-Удэ, стал учить курсантов опыту испанских боев, проходивших в сложных ночных условиях, когда бой и все пилотирование, включая взлет и посадку, ведутся почти в полной тьме.

В апреле 1942 года Георгий Нефедович получил новое назначение в Ташкент — начальником школы воздушных стрелков-бомбардиров. В ноябре 1943-го он снова на фронте: назначен командиром 303-й авиационной дивизии. Свою первую боевую награду в Великой Отечественной войне — орден Александра Невского — генерал-майор Захаров получил в сентябре 1943 года. С 1944-го он стал летать на новом истребителе Як-3, на фюзеляже которого было начертано изображение Георгия Победоносца на белом коне, пронзающего змея. В мае 1945 года его китель украсила Золотая Звезда Героя Советского Союза. Он стал Героем, в частности, за то, что проявил «доблесть, мужество и отвагу в 153 боевых вылетах, в которых было проведено 148 воздушных боев и сбито 10 самолетов противника». А всего за три войны Георгий Нефедович одержал 22 воздушные победы — лично и в группе с товарищами.

И осталось только семеро молодых ребят

Биробиджанец Лазарь Брусиловский встретил фашистов осенью 1941 года. В бою его, раненого, спас земляк из Валдгейма

Для обороны подступов к Москве, которую гитлеровские захватчики грезили взять с 30 сентября по 5 декабря первого же года войны с Советским Союзом, прибывало подкрепление с Дальнего Востока. В числе войск, вошедших в историю как Сибирские дивизии, была 413-я стрелковая дивизия, в состав которой входил 982-й артиллерийский полк. В этом полку и служил связистом Лазарь Моисеевич. Он и еще полторы сотни ребят из Биробиджана и районов Еврейской автономной области, призванных в армию в июле 1941-го. Три месяца боевой и строевой подготовки — на фронт.

Как пишет газета «Биробиджанская звезда», первый бой, в котором участвовал Лазарь Брусиловский, разгорелся в Тульской области. Колонна артполка двигалась в сторону фронта, когда на нее вышли прорвавшиеся через линию обороны танки и открыли огонь. — Зрелище было ужасное, — вспоминает Лазарь Моисеевич. — Разрывы снарядов, окровавленные тела товарищей, убитые лошади (орудия были на конной тяге), крики раненых. Но мы успели развернуть орудия и ударить по врагам. Потеряв несколько машин, гитлеровцы отступили.

Бои шли весь октябрь-ноябрь с неослабевающей силой, и нередко по ночам. А с 15 ноября началось крупное наступление гитлеровцев. Лазарь Брусиловский обеспечивал связь батареи с наблюдательным и командным пунктами. Отдых всегда был краток, спать приходилось буквально на ходу, во время движения батареи на новую позицию или стоя, опершись на винтовку…

В шестьдесят девятом году в мемуарах маршала Жукова ветеран прочитал, что Сталин в ноябре сорок первого спросил Георгия Константиновича: сумеем ли мы отстоять столицу? Руководивший обороной столицы Жуков ответил утвердительно, но попросил в помощь две армии. И они пришли — из Сибири и Дальнего Востока. — Они были хорошо экипированы, с автоматическим оружием, шли танки, и наших самолетов в небе стало больше. Но напор фашистов был еще очень сильным. А какое жестокое побоище произошло у Красной горки, недалеко от Тулы! — вспоминает Лазарь Моисеевич. К Туле у агрессоров был особый интерес — ведь это город русских оружейников!

Однажды после неудавшейся атаки группа немецких танкистов с техникой расположилась на ночлег в полуразрушенной деревне, в нескольких километрах от позиции советской батареи. Политрук батареи собрал бойцов, в числе которых был и Лазарь, ночью они сняли часовых, врасплох захватили танкистов и несколько их боевых машин! «По-своему это уникальный случай — взять пешим подразделением несколько танков. Но, думаю, мы такие были не единственные», — размышлял много лет спустя Лазарь Моисеевич…

— А в сорок втором году мне не повезло: после бомбежки наших позиций получил ранение в ногу и голову, завалило землей. Спас меня земляк из Валдгейма — Борис Шурман, мы вместе призывались. Борис откопал меня, положил на лафет орудия и вывез в безопасное место. После госпиталя Лазарь Брусиловский был направлен в авиационную часть, где прослужил до конца войны в должности начальника радиостанции в звании старшего сержанта.

Можно сказать, что на самой страшной в истории человечества войне нашему земляку повезло — не нашли его роковая пуля, мина или осколок снаряда — рядом и вовремя оказался верный товарищ. А вот из 150 ребят, ушедших из Биробиджана на фронт вместе с героем нашей публикации, домой вернулись только семеро. Так что песня «Их в живых осталось только семеро молодых солдат» — это и о нем…

Любопытно, что битва под Москвой осенью сорок первого года неожиданно напомнила о себе… в первом десятилетии 21-го века. Лазаря Моисеевича пригласили тогда в военкомат, и к многочисленным его наградам прибавилась медаль «За оборону Москвы», к которой он был представлен ещё в мае 1944-го! А в 2010-м принял участие в Параде Победы в Москве, ибо 7 ноября 1941 года был «немного занят» на фронте на подступах к столице. Но столица этого не забыла.

А как сейчас живет ветеран? Отвечаем: самостоятельно и полнокровно. У него ведь бессменный девиз: «Душе ни дня нельзя лениться». Жизнь — она слишком дорого оплачена.

Мама, я жива…

Для Надежды Голотвиной самым счастливым стал миг, когда она, пройдя два концлагеря, вернулась домой

«Дорогие мама и бабушка! Меня угнали в Германию. Но наша Красная армия придет, выгонит фашистов, и я вернусь домой». За эти пару строк Надежда Ивановна Голотвина (в девичестве Кудрявцева) прошла два самых страшных концлагеря — Освенцим и Бухенвальд. Когда началась война, юной Наде не было еще и 15 лет — она родилась 28 декабря 1926 года. Бомбежки застали ее семью в родном Старобельске, неподалеку от Луганска, на Украине.

— Папу я не помню. Он работал на шахте и попал под обвал, когда мне было 5 лет. Росла я с мамой и бабушкой, — рассказывает ветеран сетевому изданию «Сахалин и Курилы». — Во время войны, как и все, мы прятались в погребе дома. У меня была подруга, мы вместе в школе учились, жили по соседству. На ее дом упала бомба, и вся семья погибла. А мы остались. Вот такая судьба…

Мама и бабушка всеми силами оберегали единственную дочку и внучку. Роковым для Нади стал один октябрьский день, когда она вызвалась быстренько сбегать в магазин за хлебом. — Я решила тихонечко пойти, я маленького роста, худенькая, на меня внимания не обращали. Побежала в магазин. И вдруг вижу: навстречу люди с криками: «Облава! Облава!» Я растерялась: или бежать домой, или вместе с людьми. Решила вернуться, и тут меня за руку — раз… и потащили. Там машина стояла — меня туда. А машина уже полная была. Всех подряд забирали — стариков, женщин, детей, даже младше меня. Всех, кто шел по улице, хватали — и в машину. Потом нас привезли на железнодорожный вокзал и погрузили в товарные вагоны, как будто мы и не люди вовсе, — вспоминает Надежда Ивановна.

Дома никто не знал, куда подевалась Наденька. Родные потеряли всякую надежду когда-нибудь снова увидеть ее живой. Из товарного вагона Надя Кудрявцева попала на ферму, где-то на реке Одер. Там она вместе с поляками, французами и пленниками других национальностей работала на полях. — Я все время плакала. У меня вообще глаза на мокром месте. Бабушка и мама всегда меня очень лелеяли. И одна женщина-полячка спросила у меня, чего я реву. Я сказала, что родные не знают, что я жива. Тогда она пообещала выпросить у старшего бумагу, чтобы я могла написать домой. И мне разрешили. Я так обрадовалась! — рассказывает моя героиня.

Но за свою непосредственную смелость и детскую уверенность, что запечатанный конверт никто не вскроет, юная Надежда жестоко поплатилась. Девочку посадили в черную машину и привезли в один из самых страшных концлагерей — Освенцим. — Меня сразу наголо остригли, под машинку. На руку поставили клеймо… — срывающимся голосом ветеран воскрешает страшные воспоминания. — В концлагере мне тоже встретилась полячка. Она сидела там вместе со своей дочерью, моей ровесницей. И меня она тоже взяла под свое шефство. Вскоре мы с девочкой заболели тифом. Я лежала без памяти. Помню только: приходит немец, зовет на работу. А полячка говорит, мол, дети больны. Он посмотрит, махнет рукой и уйдет.

Из-за провалов в памяти Надежда Ивановна не помнит, как ее из Освенцима перевезли в Бухенвальд. В этом концлагере девочка проработала на военном заводе до самого освобождения лагеря в апреле 45-го. Вместе со своими сверстниками она набивала порохом пустые гильзы. Чтобы достать до стола, Наде Кудрявцевой, рост которой был всего полтора метра, приходилось становиться на возвышение.Ветеран войны рассказал, как 12-летним мальчишкой дошел до Берлина

Надежда Ивановна вспоминает, как в один апрельский день всех узников Бухенвальда привели на специальный плац в центре концлагеря, чтобы пересчитать. Надсмотрщики каждое утро и вечер проверяли, все ли на месте.

— Мы встали в очередь на проверку. Впереди шли мужчины, военнопленные. Мы, дети и подростки, стояли в конце. И вдруг немцы стали расстреливать всех узников из пулеметов… Оказалось, там наши уже подступали, — рассказывает моя собеседница. — Кого не убили в тот день, кинулись бежать. И мы с девчонками понеслись, пролезли через колючую проволоку. Расцарапали себе все ноги, но не замечали этого. Бежали, не зная куда. А другие пленники нам сказали: «Бегите, где стреляют. Это наши». Красноармейцы увидели нас, взяли за руки. И мы сразу такое облегчение почувствовали!.. Привели нас в двухэтажный дом, сразу чаем стали поить. Как мы рады были! В концлагерях нас кормили, не дай Бог как. Свиней лучше кормят. Вот почему я сейчас и люблю просто хлеб… Не знаю, как выжила. И так рада, что мои дети ничего этого не видели и не знают…

Домой Надежда Ивановна вернулась уже в июне 1945 года. Тогда девушка и почувствовала по-настоящему счастье Победы. На родину она прибыла уже не в товарном вагоне, а в пассажирском. — Пришла я к своему дому. Собака во дворе на меня кинулась, не узнала. Бабушка моя тоже подумала, что кто-то чужой пришел. А потом как глянула на меня — и в обморок. Я кинулась к ней: «Бабушка, бабушка!» Хорошо, что во дворе была колонка с водой. Я набрала воды, брызнула ей в лицо. Она пришла в себя, начала меня обнимать. А потом мама с работы вернулась. Так и сидели в обнимку, не могли расстаться. Встреча с моей тетей тоже очень запомнилась. Она медсестрой дошла до Берлина и даже получила орден Красного Знамени. Мы друг друга схватили и плакали… Встреча с семьей была для меня самым большим счастьем. Вот мой День Победы.

Подготовлено по материалам изданий-партнеров «Российской газеты»

от admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.