15 июня в Кировском районе Могилевской области прошла одна из самых крупных карательных операций на территории Беларуси в Великой Отечественной войне. Фашистские каратели уничтожили вместе с жителями деревню Борки и несколько прилегающих к ней посёлков: Пролетарский, имени Дзержинского, Красный Пахарь, Закриничье, Долгое Поле и Хватовка . Были сожжены заживо и расстреляны более 2027 жителей.

На следующий день на стол руководству регионального СС ляжет донесение от того самого садиста — командира батальона Оскара Дирлевангера:

Высшему начальнику СС и полиции. г. Могилев. Вчерашняя операция против деревни Борки прошла без соприкосновения с противником. Деревня сразу же была окружена и занята. Жители, которые пытались бежать, — расстреляны, в том числе, трое вооруженных. Обыск показал, что речь идет о партизанской деревне. Почти никого из мужчин в деревне не оказалось, очень мало лошадей и без повозок…

Уничтоженные посёлки прилегали к шоссе Могилев — Бобруйск . Здесь партизанские отряды устраивали засады на колонны врага. Особой команде СС Дирлевангера доверили охрану шоссе. Но случилось «чрезвычайное происшествие» — партизаны уничтожили эсэсовскую команду с полицейскими. Дирлевангер пошёл заглаживать вину. Партизан в лесу ловить было бесполезно, нацисты применили метод коллективной ответственности для мирных жителей. Обычно после партизанских акций жители близлежащих деревень уходили в лес. Но в Борках ничего не знали об уничтожении эсесовской команды и все оставались дома.

Два слова о садисте и животном — Оскаре Пауле Дирлевангере. В 1940 году он сформировал спецподразделение СС, в которое набирали сначала осужденных браконьеров. В Третьем рейхе это каралось несколькими годами концлагеря. Он считал, что браконьеры не опасны для общества, зато отличные стрелки и хорошо ориентируются в лесу. Потом в его группу брали просто садистов и убийц. С первых дней подразделение Дирлевангера отличалось крайней жестокостью и к партизанам, и к мирному населению. Они насиловали, грабили уничтожали людей. Это не фигура речи и не пропагандистские штампы.

Из воспоминаний случайно выжившей жительницы села Борки Анны Синицы:

Они зашли в хату и, не говоря ничего, выстрелили в маму. Она еще вбежала в нашу комнату с криком: «Детки!» Я на печь взлетела… У стенки была, потому и осталась. Один фашист на кровать встал, чтобы выше, стрелял из винтовки. Раз — зарядит, и снова — бах! Сестренка была с краю, и на мне еще лежали подружки, соседки наши… Убили их. А кровь на меня льется… Слышала, как немцы говорили, смеялись… Патефон завели, наши пластинки слушали… Поиграли и пошли.

Ещё одна выжившая уроженка Борок Нина Калеева, в войну потеряла родных:

Когда пришли каратели, мои двоюродные брат и сестра — Гена и Лида — спрятались в избе под полом. Те шарили по хате, искали людей. И тут заплакал младенец в люльке. Фашист вынул его, подбросил и застрелил на лету. Трехлетний Сережа, не понимая, что делается, играючи, бегал от печки и обратно, и изверги стали по нему палить. Ранили, потом, хохоча, добили…

В соседнем селе Закриничье чудом выжил Максим Козловский:

В Закриничье каратели брали из толпы по 8 человек, заводили в дома и расстреливали… Жена Маркевича не хотела идти — у нее на руках был годовалый ребенок. Каратель вырвал дите, взял за ноги, ударил головой о колоду — ребенок сразу скончался… Маркевич схватил вилы, ударил карателя в грудь. Воспользовавшись замешательством, я побежал в лес. По мне начали стрелять из автомата… Пуля попала под левую лопатку и вышла около шеи, но я продолжал бежать. Спрятался в лесу».

Таких историй достаточно. Всего из Борок и шести посёлков примыкавших к ним в живых осталось только человек 30.

Источник >>>

от admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.