Комендант Севастополя генерал-лейтенант А. П. Турчанинов, который по решению суда «за малодушие иза совершенное нарушение всех обязанностей по службе» был лишён всех званий и наград и разжалован в рядовые. Фото: репродукция

Эпидемия холеры начала 1830-х годов началась вскоре после Русско-турецкой войны 1828-1829 годов – через возвращающиеся войска. Болезнь распространилась в южных частях России, и люди поначалу думали, что это очередная чума. Графа Арсения Закревского, который был министром внутренних дел, назначили ответственным за меры безопасности, и он ввел строгий карантин на всех главных дорогах. Тысячи телег с товарами были заблокированы, торговля прекратилась, города и села остались без продуктов. В разных частях России начались бунты.

Дело в том, что эпидемию просто назначили. Сначала — на всякий случай. В ходе русско-турецкой войны 1828-1829 гг. в действующей армии и впрямь была вспышка чумы. Военные корабли, участвовавшие в войне, базировались в Севастополе, и карантин был разумной мерой.

И выгодной для начальства. Продовольствие и фураж для скота в город должны были доставлять проверенные поставщики. На это дело казна отпускала солидные средства — город должен был снабжаться по высшему разряду. Но так было только на бумаге. Тендер на поставки выигрывали те, кто «занёс» городской администрации. Продукты в город шли в меньшем объёме и паршивого качества. Разница оседала в карманах «уважаемых людей».

Но, как назло, война кончилась победой русского оружия, а случаев чумы в Севастополе так и не зафиксировали. Карантин надо было снимать.

Надо, но не хотелось, поскольку кормушка работала исправно. Нужен был не просто один случай смерти от чумы — он бы не впечатлил. Нужно было, чтобы там, наверху, убедились: эпидемия есть, она жестокая, люди мрут пачками, дайте денег и побольше.

Как это делалось? Очень просто. Во-первых, фальсификацией статистики смертности. Вот свидетельство контр-адмирала Сальти: «Карантинная контора старается все обыкновенные болезни показать чумными». Вот что говорил адмирал Грейг: «В течение 5 месяцев люди не слышали, чтобы болели и умирали естественной смертью, а кто бы ни заболел в командах или на дому, объявлялись за чуму». До чего доходили господа штаб-лекари и городская администрация в своём стремлении удержать карантин и продолжать доить казну, говорят записи следственной комиссии:

«Некоторых женщин, умерших от родов, но признанных за чумных, таскали днём через весь город в самом позорном положении, не омыв их от кровей. И почти нагих, привязанных и окровавленных младенцев…»

Холера охватывала весь организм с такой скоростью, а симптомы ее были так ужасны – и к тому же появлялись после еды – что пошли слухи, что это не болезнь, а что-то вроде отравления. Люди стали подозревать, что некие враги добавляют яд в колодцы, и даже что врачи распространяют болезнь!

Врачи советовали носить с собой бутылку хлорки или уксуса, и постоянно протирать ею руки и лицо, что они сами и делали для борьбы с болезнью. Но народ считал эти жидкости ядами. Врачи стали первыми жертвами нападений.

от admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.