Подводная лодка К-278 «Комсомолец»

Уникальная конструкция, ядерное оружие на борту и трагическая гибель большей части экипажа — ровно тридцать лет назад, 7 апреля 1989 года, в Норвежском море затонула атомная подводная лодка К-278 «Комсомолец». В России этот день объявлен Днем памяти всех подводников, не вернувшихся из походов. О последних минутах «Комсомольца» — в материале РИА Новости.

Подлодку К-278 проекта 685 «Плавник» спустили на воду в 1983-м. На тот момент это была одна из самых совершенных разработок советских кораблестроителей. Субмарина имела титановый корпус и могла погружаться на рекордную глубину — 1027 метров. Давление воды было такой силы, что корпус лодки на полметра уменьшался в диаметре. При этом, даже находясь на предельных глубинах, «Комсомолец» мог наносить торпедные удары.

Так, на испытаниях в 1984-м К-278 произвела успешный пуск нескольких торпед с глубины 800 метров. Под водой лодка могла находиться до 90 суток. Ее практически невозможно было засечь имеющимися на тот момент средствами обнаружения. За баснословную по сравнению с другими субмаринами стоимость разработки К-278 получила прозвище «Золотая рыбка».Почетное название «Комсомолец» ей присвоили за месяц до последнего похода. Лодка вышла на боевую вахту в конце февраля 1989-го. Моряки должны были три месяца дежурить без всплытия — обнаруживать и скрытно следить за кораблями потенциального противника. На борту К-278 находились торпеды и крылатые ракеты с ядерными боеголовками. Экипаж под командованием капитана первого ранга Евгения Ванина состоял из 69 человек.

Седьмого апреля АПЛ «Комсомолец» патрулировала в Норвежском море, в 700 километрах от берега. Шли 37-е сутки похода. Подводная лодка двигалась на глубине 380 метров со скоростью восемь узлов. Около 11 утра на борту взревел сигнал аварийной тревоги — в седьмом отсеке по неустановленной причине возник пожар. Вахтенный старший матрос Нодари Бухникашвили, находившийся рядом с очагом, погиб.

Командир приказал всплывать, но на глубине 150 метров сработала аварийная защита атомного реактора, из-за чего корабль начал резко терять ход и пошел на дно. Чтобы остановить погружение, Ванин решает продуть цистерны главного балласта. Лодка всплыла, но, как потом выяснилось, продувка балласта только усугубила положение моряков.»Прозвучал сигнал пожарной тревоги, я прибыл на боевой пост в третьем отсеке, занял свое место, — вспоминает член экипажа «Комсомольца» Андрей Степанов. — Почти сразу же на корабле вышла из строя связь. Мы не знали, что происходит в корме. В таких условиях очень сложно было принимать решение. Только когда люди вышли из четвертого, пятого отсеков, они рассказали о сложившейся ситуации».Огонь на корабле сначала попытались потушить с помощью системы химического пожаротушения ЛОХ. Однако при продувке балласта прогорел трубопровод, в отсеки начал поступать воздух под высоким давлением. Из-за этого резко увеличились площадь и интенсивность пожара. Огонь перекидывался из помещения в помещение. С притоком огромного количества кислорода система пожаротушения не справлялась.

«Сразу объявили общий подъем по кораблю, — рассказывает РИА Новости командир реакторного отсека Андрей Махота. — Я оделся, взял портативное дыхательное устройство и побежал в свой четвертый отсек. Пожара у нас пока не было. Мы загерметизировали все переборки, подготовили средства тушения и стали ждать команду на дальнейшие действия. Но в этот момент по всем отсекам пошли короткие замыкания. Пропала вся связь, в том числе и аварийная. Средства защиты хранить рядом с реактором нельзя, они набирают радиацию. А индивидуальные рассчитаны только на десять минут. Самолично покинуть отсек я не имел права. Поэтому я и мичман Валявин укрылись в герметичной аппаратной выгородке над реактором, где не было задымления, и стали дожидаться, когда нам принесут средства защиты из смежных отсеков».Ядовитый дым распространялся по всей лодке. Температура в охваченных пламенем отсеках была настолько высокой, что плавился металл. «Мы пошли на разведку, — рассказывает Степанов.

— Когда дошли до переборки между пятым и шестым отсеком, там была слишком высокая температура, пожар потушить уже было невозможно. В пятом отсеке обнаружили обгоревших людей, ну а в шестом и седьмом, конечно, все были мертвы. Матрос в седьмом даже не успел сообщить о начале пожара. В шестом отсеке погиб мичман Колотилин. Его последние слова были: «Что-то черное надвигается». И все — связь прервалась».

В это время Андрей Махота и мичман Михаил Валявин выбрались наружу, чтобы отдышаться. Им поручили вскрыть пятый отсек. «У нас это получилось, хотя дверь тамбура шлюза перекосило, — рассказывает офицер. — Ее мы выбили ногами. В отсеке было темно, светильники выгорели, кругом дым. Сразу увидели людей, лежащих на палубе. Кто-то смог встать, кому-то помогали выйти. На руках выносили матроса Кулапина, не знали тогда, что он уже мертв. В это время я зацепился маской дыхательного аппарата за какой-то выступ, маска сдвинулась, я глотнул дыма. Сразу стало плохо, затошнило, голова закружилась, начало рвать. Я остался внутри ограждения выдвижных устройств. Ненадолго отключился и не услышал команды покинуть корабль».

Первый сигнал об аварии на берегу приняли только через час после начала пожара. «Радиограмма прошла, но были сильные помехи. Сначала на берегу не могли понять и точно определить, какая лодка и где горит. Мы дали повторно. Только после этого к месту аварии полетели самолеты и направились ближайшие корабли», — вспоминает Степанов.На помощь аварийной подлодке вылетели несколько бортов и выдвинулась плавбаза «Алексей Хлобыстов». Все это время экипаж ни на минуту не прекращал борьбу за живучесть, моряки пытались ликвидировать пожар и сохранить лодку на плаву.

Через несколько часов в кормовые отсеки «Комсомольца» хлынула вода — лодка дала дифферент. «Мы знали, что к нам подходит плавбаза, — говорит Степанов. — Поступила команда на эвакуацию. Но мы готовились к эвакуации не в воду, а планировали просто перейти на судно. То есть мы не надевали спасательные средства, а ограничились теплой одеждой. Лодка затонула очень быстро, минут за 15-20. Многие не успели надеть жилеты. Спасательные плоты развернули, но поймать удалось только один из них. Он потом тоже перевернулся».Андрей Махота был одним из последних, кто успел покинуть тонущую лодку: «Мне неожиданно по ногам ударила вода. Уровень начал резко подниматься, сначала по колено, потом по грудь. Вода ледяная — дыхание сдавило. Когда выплыл наверх, лодка уже свечкой стоит. За корпус подержался недолго, и она стала уходить вниз. Думаю, сейчас воронка будет, меня затянет, но крутануло несильно. Удалось отплыть в сторону, увидел, что все направляются к плоту. На плот мне удалось залезть только на полкорпуса, руки и ноги свело. В таком положении и ждали помощь».

Командир корабля Ванин и еще четверо подводников укрылись внутри всплывающей спасательной камеры (ВСК). Но выжил только мичман Виктор Слюсаренко. Командир и еще два члена экипажа отравились угарным газом, не успев надеть дыхательные аппараты. Люк капсулы моряки успели закрыть только на одну защелку. Его выбило из-за разности давлений, когда камера всплыла на поверхность. В люк выбросило мичмана Сергея Черникова, он тяжело травмировался и погиб.Всего в аварии погибли 42 подводника. Большинство из них утонули или замерзли в ледяной воде Норвежского моря, несколько человек умерли уже в госпитале. Всех членов экипажа подводной лодки «Комсомолец» позже наградили орденом Красного Знамени.»Комсомолец» затонул на глубине 1658 метров. Он до сих пор лежит на дне. В период с 1989 по 1998 год к месту гибели АПЛ отправлялись семь глубоководных экспедиций. С помощью аппаратов «Мир-1» и «Мир-2» исследователи изучили состояние корпуса, атомного реактора и торпед с ядерными зарядами. В итоге специалисты пришли к выводу, что лодка не представляет радиационной опасности для окружающей среды.

Источник >>>

от admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.