Фото выступления С.М. Кирова

А известно ли вам, что Санкт-Петербурга в привычном нам виде могло и не быть? В 20-е гг шла серьезная дискуссия о переносе Ленинграда куда-нибудь на Урал или на юг России вместе с его промышленными предприятиями. Город должен был «затухнуть», превратившись в малонаселенный областной центр.

Уже в первые месяцы своего пребывания на посту Первого секретаря обкома партии, Сергей Миронович Киров столкнулся с проблемой перебоев в работе железнодорожного узла. В начале 1926 г. в результате нового витка «топливного голода» на путях задержались железнодорожные эшелоны с углем для «Красного путиловца» и Невского машиностроительного завода – важных предприятий ленинградской промышленности. На протяжении 20-х гг. подобные перебои с поставкой топлива были частым явлением. Причин этому было множество: изношенность путей, подвижного состава, незавершенность мероприятий по преодолению послевоенной разрухи, нехватка кадров (в первую очередь квалифицированных), обслуживающих транспорт и т.д.

Хронические перебои со снабжением Ленинграда топливом, приводившие к срыву мероприятий по переходу к индустриализации, в середине 20-х гг. заставили некоторых представителей хозяйственного руководства страны сомневаться в целесообразности сохранения статуса Ленинграда как крупного промышленного центра. Возникла дискуссия.

Сторонники теории «затухания» Ленинграда выступали за постепенную эвакуацию местных заводов (а также научно-технических центров) вглубь страны. Они ссылались на удаленность мегаполиса от основных топливных баз. Сторонники «затухания» призывали обратить внимание, прежде всего на слишком высокую для экономики страны стоимость перевозок по железной дороге: Экономисты-отраслевики доказывали свою точку зрения следующим примером: паровоз, доставляя в Ленинград тысячу тонн донецкого угля, сам сжигает 132 тонны. Если учесть, что годовая потребность Ленинграда в каменном угле возросла до 4 миллионов тон, то паровоз израсходует 528 тысяч тонн. Также следует учитывать износ и простой вагонов.

Иными словами говорилось о том, что Северо-Запад является дотационным регионом, своего рода народным иждивенцем.

С.М. Киров принадлежал к другому лагерю и был против перемещения ленинградской промышленности. В своих выступлениях он обращал внимание на дороговизну подобного перемещения. Во-первых, по самым приблизительным расчетам при реализации плана его оппонентов предполагалось переселить не менее 500 тысяч рабочих и членов их семей. Во-вторых, перевозка оборудования закономерно предполагала остановку производства, что в условиях индустриализации принесло бы ущерб многим отраслям экономики (в середине 20-х гг. по машиностроению Ленинград давал 24 % общесоюзной продукции, по электротехнической промышленности – половину, по турбинам и тракторам – являлся единственным поставщиком).

Киров многое сделал для осуществления планов перехода ленинградской промышленности на бездотационный порядок работы. Им был отдан приоритет: в кратчайшие сроки решить проблему топливных поставок.

С.М. Киров предпринял усилия в отношении освобождения от импорта топлива. Нефть вынуждены были получать преимущественно из-за границы, причем платили за нее золотом. Кроме того, в середине 20-х годов ленинградские предприятия вынуждены были заказывать за границей также и уголь, т.к. поставка отечественного угля из Донбасса обходилась очень дорого. В этой связи по инициативе С.М. Кирова было принято решение о плановой разработке месторождений горючих сланцев в Гдовском районе. Краевед Сланцевского района В.В. Иванов отмечал, что «добыча сланцев велась здесь приблизительно с 1918 по 1925 год. Было добыто чуть больше 70 тысяч тонн. Выработка месторождений обходилась дорого…» по причине преобладания ручного труда. При этом транспортировка полезных ископаемых производилась по единственной узкоколейной ветке. По договоренности Кирова с руководством НКПС уже в 1926 г. приступили к созданию целой сети узкоколейных линий и организовали доставку на шахты новейшего горного оборудования, в том числе и заграничного производства. В итоге «в начале апреля 1930 г. началось строительство опытно-эксплуатационной шахты», совпавшее с основанием города Сланцы.

Другим мероприятием по изысканию местных источников топлива, которые содействовали бы обеспечению ленинградской промышленности, стало увеличение добычи торфа в области, прежде всего в районе Синявино. Предполагалось, что при слаженной системы добычи торфа и его транспортировки Ленинград мог бы отказаться от половины привозного топлива. И здесь одну из главных ролей сыграло строительство и обслуживание узкоколейных линий. За семь лет добыча торфа увеличилась в 80 раз и в 1933 году достигла трех миллионов тонн. Удельный вес в топливном балансе Ленинграда вырос с 2 до 19 процентов.

Таким образом в дискуссии между сторонниками «затухания» Ленинграда и ее противниками была поставлена точка. К концу 20-х гг. город добился энергетической независимости, самоокупаемости промышленности и, в конечном счете, сохранению своего состояния крупнейшего города СССР. Значительный вклад внес Сергей Миронович Киров, справедливо увековеченный в топонимике города и Ленинградской области.

Автор: Глеб Таргонский

Источник: https://t.me/egoryakovleff/1369

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *