Изображение В. И Ульянова (Ленина) в суде yablor.ru

В последнее время неоднократно приходилось слышать ахинею про то, что «как адвокат, Ленин проиграл все дела». Причем люди, твердящие эту байку (например экскурсоводы Самараинтур), никогда не читали ничего по теме и затрудняются назвать источник своих знаний. (авт.)
Скажем сразу, что все дела, разбиравшиеся в Самарском окружном суде с участием молодого Ильича, давно изучены под микроскопом и просвечены рентгеном.
Для начала: помощник присяжного поверенного, кем и был Ильич, — это не адвокат. Помощник ведет дела, как правило уголовные, которые ему скидывает присяжный поверенный. Может участвовать и по просьбе обвиняемых. Сам он ничего не выбирает — кого дали, того и защищает.
Ильич начал работать помощником присяжного поверенного в марте 1892 года, после получения диплома. Практики у него никакой не было, самому — всего 22 года от роду, как нынешним выпускникам. Дела вел самостоятельно, никто ему не помогал. Так вот, у Ильича, за всю его самарскую практику, всего ОДИН слив.

Дела.
1. 5 марта 1892 года Ильич выступает защитником крестьянина В.Ф. Муленкова. Обвинение тяжкое — богохульство. Муленков прилюдно при свидетелях (отягчающее обстоятельство) обругал царскую фамилию и Пресвятую Троицу. Доносители — лавочник и полицейский урядник села Шиланский Ключ Самарского уезда. Свидетели — двое крестьян того же села. Наказание по уголовному уложеню 1845 года — до 15 лет каторги.
На суде Ильич добивается от свидетелей показаний, что Муленков был в говно. После чего указывает на дремучесть и отсталость Муленкова (смягчающие обстоятельства). У лавочника требует показать книгу с портретом царской фамилии, которой тот, по его словам, пытался усовестить матерящегося бухого Муленкова — портрета царя на обложке нет: Муленков не знал и не понимал, что за книга. В результате Муленков получил минимальное наказание — год тюрьмы.

2. 11 марта. Ильич выступает защитником по делу Опарина и Сахарова. Эти два крестьянина-бедняка из села Березовый Гай обвинялись в хищении 300 рублей у кулака того же села Мурзина. Оба во всем сознались. На деньги купили жратвы для семей, сена и самогона.
Ильич указал, что кража совершена под влиянием голода (на дворе, напомню, страшный голод 1892 года) и отчаяния (оба полностью разорены, семян не имеют). Суд нашел указанные обстоятельства смягчающими, оба крестьянина получили по полгода тюрьмы с обязательством возместить Мурзину убытки.

3. 16 апреля. Ильич выступает защитником по делу крестьян села Томашев Колок Уждина, Зайцева и Красильникова по обвинению в покушении на кражу хлеба из амбара богатого крестьянина Копьякова.
Ильич указывает на вопиющию нищету подзащитных и их односельчан. Отмечает, что обвинение построено только на подозрениях Копьякова, тогда как взломать двери амбара мог кто угодно из разорившихся односельчан.
Суд откладывает рассмотрение дела для сбора улик (фактически закрывает — идет кошмарный наплыв дел о кражах — все тот же Голод). Красильникова, чье присутствие на месте преступления доказать не удалось, оправдывают.

4. В тот же день, 16 апреля, разбиралось еще одно дело. На Муленкова самарские полицейские повесили семь нераскрытых краж. После речи Ильича присяжные заседатели признали Муленкова невиновным по всем эпизодам, за исключением одного: полицейским удалось притащить в суд мещанку Афимью Прокаеву, у которой «с запертого заднего двора похитили исподнюю рубашку». Прокаева в суде завопила, что Муленков «хититель» и она его узнала. Доводы, что Муленков живет далеко от Самары и был в ней всего два раза, не подействовали.
По краже у Прокаевой Муленкова не оправдали, но и к сроку ничего не добавили — так и отсидел год за богохульство по пьяни.

5. 18 апреля Ильич выступал защитником отставного солдата Е.Я. Тишкина и крестьянина И.Ф. Зорина, обвинявшихся в краже. Оба пойманы с поличным. Ильич указывает на их крайнюю нищету и голод. Оба получают по полгода на казенных харчах в арестантском доме.

6. 5 июня Ильич выступал защитником крестьянина села Вязовки Николаевского уезда М.С. Бабмбурова, обвинявшегося в краже носильных вещей. Указав на то, что Бамбуров действовал «от недостатка средств к пропитанию», Ильич добился минимального наказания для подзащитного.

7. 9 июня Ильич выступал защитником крестьян-бедняков села Раковки Куклева, Чинова и Лаврова, обвинявшихся в краже зерна у кулака того же села Чибисова. Дело скинул Ильичу присяжный поверенный Гиршфельд. Куклева Ильич сразу отмазал — против того было только подозрение, по остальным подал ходатайство о смягчении наказания. Дело было отложено (Голод, наплыв краж), а потом Чинов и Лавров были амнистированы.

8. 15 сентября — единственный слив Ильича.
Он был назначен защитником самарского мещанина Гусева, обвинявшегося в истязании жены (избивал кнутом). Убедившись в виновности Гусева, Ильич отказался говорить в его защиту и просить о смягчении приговора.

9. 17 сентября Ильич выступает по делу рабочего, прусского подданого В.Х. Садлоха и сына солдата С.С. Репина, обвинявшихся в краже из сундука Коршунова вещей на сумму в девять рублей. Ильич доказывает, что 13-летнего Репина полицейские притянули не найдя сообщников Садлоха. Сам Садлох совершил кражу из крайней нужды.
Репин оправдан, Садлох поехал на год в арестантский дом.

10. 26 октября Ильич выступает в защиту самарских мещан В.И. Алашеева, А.А. Карташева и Д.А. Перушкина, обвинявшихся в краже стальных рельсов у купца Духанова и чугунного колеса у купчихи Бахаревой в Самаре. Ильич находит нестыковки в показаниях свидетелей и указывает на косвенность и недостаточность улик. Дело возвращается на доследование и рассматривается повторно когда Ильич уже уехал.

11. 18 ноября на утреннем заседании суда Ильич выступает по делу отставного рядового В.П. Красноселова, обвинявшегося в краже трех кредитных билетов у торговца квашеной капустой Сурошникова.
Ильич указывает на бездоказательность обвинения (Сурошников не видел похитителя, билетов у Красноселова не найдено, у полиции только подозрения). Присяжные выносят оправдательный приговор.

12. 19 ноября Ильич выступал защитником крестьянина деревни Светловки Петропавловской волости Ф.Е. Лаптева, обвинявшегося в публичном оскорблении своего отца. Ильич попросил отложить дело для примирения сторон. В присутствии Ильича стороны примирились, иск отозван, дело закрыто.

13. 8 декабря дело было прямо по учебнику Процессуального права. Ильич выступал защитником ответчика И.С. Чекмарева по иску несостоятельного должника И.И. Кузнецова. На суде Кузнецов заявил, что располагает новыми документами, доказывающими его правоту. Документы в исковом заявлении указаны не были и Ильич потребовал отложить дело для ознакомления с ними. Дело было отложено, разбиралось в следующем году, когда Ильич уже уехал в Питер.

14. 17 декабря Ильич выступает защитником по делу отставного прапорщика Языкова, начальника станции Безенчук Оренбургской железной дороги, и стрелочника той же станции, отставного рядового Кузнецова. Оба обвинялись в нарушении правил сохранения путей сообщения, в результате чего произошла авария и погиб подросток Андрей Коротин.
Суть дела. Коротин толкал со своим дядькой-сторожем станции по тупиковой ветке ручной вагончик-тележку. Им орали, что сзади на них едут пять вагонов, но они не расслышали. Сторож в последний момент отпрыгнул, пацан не успел. Все произошло на глазах Языкова и Кузнецова.
Языков во всем винил себя и каялся, Кузнецов говорил, что перевел вагоны по приказу, а когда увидел куда она катятся — было поздно.
Ильич выяснил, что Кузнецов задержался с переводом стрелок — перевел бы раньше, как приказывали, ничего бы и не случилось. В итоге, благодаря энергичному выступлению Ильича, обвинение переквалифицировалось: Языков был обвинен в недостаточном контроле за подчиненными, а Кузнецов в нерадении.
Языков отделался штрафом, Кузнецова понизили в помощники стрелочника.

15. 12-13 января 1893 года Ильич выступал защитником нижегородского купца Л.И Брискера, которого самарский купец Константинов обвинял в присвоении 12317 рублей 58 копеек. По иску Константинова Брискер недопоставил ему шпалы на указанную сумму.
Ильич вскрыл двойную бухгалтерию у Константинова, доказал невиновность Брискера и потребовал взыскать с Константинова судебные издержки. Суд встал на сторону своего самарского купца и полностью удовлетворил его иск. Тогда Ильич подал апелляцию в Саратовскую судебную палату по гражданским делам, которая полностью отменила решение Самарского суда и приняла решение в пользу Брискера.

16. 24 апреля Ильич отмазывает самарского мещанина В.Г. Юдина, обвинявшегося в покушении на кражу.

17. 12 мая Ильич защищал самарского чернорабочего Крылова, обвинявшегося в краже «мерзлого белья со двора». Обвинение строилось на показаниях ночного караульщика Астафьева, который видел силуэты пробегавших по улицам мужчин с бельем. Крылов той ночью был задержан за пьянство и буйство и просто подошел под описание.
Присяжные вынесли оправдательный приговор.

18. 18 мая Ильич выиграл дело Мороченкова-Палаева, выступая защитником последнего. Мороченков пытался отсудить у Палаева землю в Мелекесском уезде. Не получилось.

Ну и самая громкая судебная победа Ильича в деле, которое он сам возбудил.
Сызранский купец Арефьев считал себя хозяином переправы через Волгу. Его пароход нагонял и приволакивал к берегу всех частников, кто пытался перевезти людей на тот берег. С явлением столкнулся и сам Ильич, когда собрался навестить старшего брата Елизарова.
Ильич подал иск о самоуправстве (уголовная статья). Дело поступило к земскому начальнику, который его сначала затягивал, а получив несколько жалоб по инстанции, стал назначать его на самые ранние часы в Сызрани. Ильич отправлялся за 200 верст заранее. С третьего заседания выиграл дело и Арефьева упекли в тюрьму на месяц. Это был первый случай на Волге, когда частное лицо засадило местного олигарха за решетку. О деле писала даже «Самарская газета» (фельетон «Финал Арефьевского дела» в номере за 3 октября 1892 года).

Там-же была в коментах ссылка на вот этот материал:

В советское время о трудовой деятельности Ульянова практически не писали. Упоминалось, что В. Ульянов сдал экстерном экзамены в Петербургский университет и получил диплом юриста, но и только. Подразумевалось, что кроме как революцией вождь мирового пролетариата в своей жизни больше ничем не занимался.

В эпоху Перестройки и чернухи 90-х озвучивалась точка зрения, что как юрист Ленин был мягко говоря не очень и проваливал почти каждое дело, попавшее к нему в руки. В некоторых публикациях даже утверждалось, что Ульянов вообще никакого диплома не получал. Попытаемся найти истину.

Дипломированный юрист

Поступивший в 1887 году в Казанский университет Владимир Ульянов через три месяца был исключен за участие в студенческих беспорядках. Однако молодой человек не собирался оставаться неучем. В Петербург на имя министра просвещения ушло прошение от проживавшей в Самаре вдовы сотрудника просвещения И.Н. Ульянова М.А. Ульяновой с просьбой допустить ее сына к экзаменам экстерном в испытательной комиссии при одном из университетов. Прошение было удовлетворено.

В 1891 году экзамены экстерном по курсу юридического факультета Императорского С-Петербургского университета сдавали 33 человека. (Как видите, Ульянов не был исключением.) 8 получили высшие оценки по всем предметам и им был присужден диплом I степени. Среди этих 8 значился и В. Ульянов. В январе 1892 года он вернулся в Самару, чтобы начать здесь свою юридическую карьеру. Начать ее предстояло с должности помощника присяжного поверенного.

Судебные дела помощника присяжного поверенного В.И. Ульянова в Самарском окружном суде., изображение №2

Помощник присяжного поверенного В. Ульянов

Присяжный поверенный – это адвокат. Чтобы записаться в присяжные поверенные, нужно было иметь не менее 5 лет судебной практики. Приобретали ее служа помощниками у адвокатов. Место такого помощника и искал новоиспеченный юрист Ульянов. Взять к себе в помощники молодого человека, брата повешенного государственного преступника не побоялся самарский адвокат Хардин.

Судебным уставом предполагалось, что помощники будут выполнять отдельные поручения, готовить материалы к процессам и пр, но жизнь внесла свои коррективы. В стране дико не хватало адвокатов. В Самаре было всего 17 поверенных и несколько помощников и все были завалены делами выше крыши. Поэтому если адвокат обнаруживал, что помощник способен на большее, чем носить за ним бумаги, он отпускал того в свободное плавание, перепоручая подручному вести мелкие и незначительные дела.

Через 2 месяца общения со своим помощником Хардин счел, что его подопечный вполне готов самостоятельно вести дело и 5 марта Ульянов принял «боевое крещение».

Дело о богохульстве

Первым подзащитным Ульянова был крестьянин Муленков, обвиняемый в «богохульстве» и оскорблении «государя императора и его наследника». В бакалейной лавке тот, будучи в нетрезвом состоянии, «матерно обругал бога, пресвятую богородицу и пресвятую троицу, а затем государя императора и его наследника».

Как вы думаете, что грозило мужику за его пьяную болтовню? 15 суток? А от 6 до 8 лет каторжных работ не хотите? А «хула с умыслом совершенная» — это уже 15 лет каторги (ст. 176 Уложения о наказаниях).

Самарские адвокаты не рвали друг у друга из рук это дело, никто не стремился стать защитником богохульника и оскорбителя государя императора. Абсолютно «тухлое» дело. Взялся Ульянов. Результат был впечатляющим: при «чудной» перспективе нескольких лет каторги приговор суда «1 год тюрьмы» можно было считать несомненным успехом молодого адвоката. Но настоящей победой каждый адвокат считает оправдание своего подзащитного. И такие победы у Ульянова были.

Дело №272 отставного солдата Красноселова

В первых числах июля 1892г. в полицейскую часть поступило заявление от торговца капустой мещанина Сурошникова, что во время отлучки его с супругой из дома из незапертой комнаты были украдены 113 рублей кредитными билетами: один в 100 руб, один в 10 и один в 3. (В конце XIX века в патриархальной Самаре еще не прижилась привычка уходя из дома обязательно запирать двери.) 113 рублей по тем временам были солидной суммой.

Спустя несколько дней в эту же часть поступил донос от повара кухмистерской (недорогая столовая), что у отставного солдата Красноселова появились большие деньги, «каковых у него отродясь не бывало». Полицейские ищейки сразу сделали стойку: Красноселов уже был судим за кражи и только недавно вышел из самарской тюрьмы. Его арестовали, привели в участок, обыскали и (опа, есть!) – в портянке нашли 100-рублевую купюру (катеньку).

Вызвали торговца капустой: «Твоя катенька?» Сурошников моментально сориентировался: если купюру признать, то ему ее отдадут. «Конечно моя, она самая! И бродяга этот ко мне два раза заходил, капусту покупал. Кто как не он?» Ну что еще надо? Приговор суда: 2 года и 9 месяцев тюрьмы. На этом все могло бы и кончится. Но молодой начинающий адвокат решил биться до конца, подал кассационную жалобу в сенат и добился пересуда.

По его настоянию пригласили заключенных самарской тюрьмы, которые показали, что Красноселов, находясь в тюрьме, лудил котелки, чайники, миски для арестованных и действительно зарабатывал, и деньги у него были. Вердикт присяжных: «невиновен».

Защитник по «казенным делам»

Кого защищал Ульянов: 1 чиновник, 4 чернорабочих, 3 батрака, 6 мастеровых, 10 крестьян. Все это были люди из низов, неимущие, которых защищал адвокат, назначаемый судом. Такие дела назывались «казенными», присяжные ими откровенно тяготились, и скидывали своим помощникам: «На, практикуйся. Выиграешь – молодец, завалишь – не велика потеря».

Ульянов стал «казенным защитником» и быстро приобрел известность, которая проникла даже в арестантские. Рапортом от 15 апреля 1892 года адвокат Гиршфельд просил освободить его от дела, поскольку обвиняемые Уждин, Зайцев, Красильников «выразили желание иметь своим защитником пом. прис. поверенного В. Ульянова».

Потянулись к способному юристу и денежные клиенты. Пожелал иметь себе защитником молодого адвоката купец первой гильдии Красиков, но Ульянов отказался вести его тяжбу, назвав купца «заведомым вором». Этакую бы принципиальность да нынешним стряпчим, готовым за высокие гонорары защищать интересы откровенных негодяев!

Подающий надежды молодой юрист

Всего за полтора года Ульянов провел в Самаре 16 судебных дел: 14 уголовных, 2 гражданских. В пяти случаях он добился полного оправдания своих подзащитных, в одном добился примирения сторон, для восьми обвиняемых добился смягчения наказания, для четверых изменения квалификации обвинения на более мягкую статью и оба гражданских дела решил в пользу своих клиентов. Вполне возможно, что были и другие дела, сведений о которых не сохранилось, точно известно, что по крайне мере в еще двух гражданских делах Ульянов принимал самое деятельное участие.

Даже для опытного адвоката каждый третий подзащитный оправдан – это очень высокий результат. В остальных Ульянов добивался смягчения наказания, так в деле Языкова вместо грозившей тому тюрьмы адвокат добился штрафа в 100 рублей. Разница весьма весомая.

Хардин утверждал, что из Ульянова выйдет выдающийся адвокат, пророчил ему большое будущее и настоятельно советовал ехать в столицу.

Несостоявшийся адвокат

В августе 1893 года Ульянов выехал в Петербург. В кармане у него лежало рекомендательное письмо Хардина к известному петербургскому присяжному поверенному Волькенштейну с просьбой посодействовать в судьбе молодого юриста Ульянова.

Кого и как защищал помощник присяжного поверенного Ульянов в Петербурге неизвестно – архивы С-Петербургского окружного суда сгорели в феврале 1917 года, но адвокатской практикой он занимался безусловно – Ульянов числился в списках помощников присяжных поверенных до 1895 года. Наверняка он вел все те же «казенные дела» по назначению суда за небольшие казенные гонорары.

В декабре 1895 года карьера молодого адвоката оборвалась. Он был арестован, год содержался в тюрьме и в 1897 году выслан в с. Шушенское. Началась новая жизнь – профессионального революционера, в которой Ульянов добился поразительных успехов (кто скажет, что это не так?)

Автор: Клим Подкова

ИСТОЧНИК

Дополнительный источник: http://feldgrau.info/other/19416-sudebnye-dela-pomoshchnika-prisyazhnogo-poverennogo-v-i-ulyanova-v-samarskom-okruzhnom-sude

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *