В Москву привезли закованного в цепи и кандалы крестьянина московского Новодевичьего монастыря Тимофея Труженика, выдававшего себя за царевича Алексея Петровича. Он смущал народные умы обещаниями уничтожить бедность на земле, одарить крестьян златом, серебром и золотыми каретами. Его делом заинтересовалась сама императрица Анна Иоанновна, потребовавшая от московского губернатора С.А. Салтыкова и начальника Тайной канцелярии А.И. Ушакова регулярно сообщать ей о ходе следствия. В тюремном остроге лжецаревича подвергли жестоким пыткам: трижды вздергивали на дыбу, били плетьми, прижигали тело раскаленным железом. И тот рассказал, что в агитации двинуться на Москву, чтобы возвести на престол «законного наследника царевича Алексея» ему помогал его «брат» — «царевич Петр Петрович», которым на самом деле был казак станицы Яменской Ларион Стародубцев. В 1733 году Тимофей Труженик, Ларион Стародубцев и девять их товарищей были казнены.

Самозванцев в те времена было мноэество, но этот случай не совсем обычный.
К этим самым самозванцам со времен Смуты относились очень серьезно. Смерть сына Петра I породила в своё время многочисленные слухи и толки в народе. Первый самозванец объявился еще в 1724 году, на следующий год — второй, в декабре 1730 — ещё один. Всех их казнили, но это не помогло. Данным делом заинтересовалась сама императрица Анна Иоанновна, потребовавшая от московского губернатора Семена Салтыкова и начальника Тайной канцелярии Андрея Ушакова регулярно сообщать ей о ходе следствия.

Самозванец (на самом деле Тимофей Труженик) рано осиротел (не помнил ни отца, ни матери) и стал бродягой – «ходил в разных уездех по сёлам и по деревням, кормился работою». Взрослым он бродил по южным окраинам Российского государства, одно время был бурлаком на барках богатого воронежского купца.
Под старость он перешёл к сбору милостыни. Возможно, Тимофей занимался и магией, так как всегда имел при себе деревянный стакан и землю в платке – для ворожбы. Судя по всему, он любил открыто демонстрировать набожность, из-за чего и получил своё прозвище (в старину тружеником называли также аскета, подвижника).
.
Трудно сказать, когда и почему он стал смотреть на себя как на старшего сына Петра I. Но «проявился» он после того, как по стране, в соответствии с манифестом от 17 декабря 1731 года, стали приводить к присяге будущему, но пока неизвестному наследнику трона. Сумятицей в умах людей, гадавших, кому же это они присягают, и воспользовался Труженик.

К февралю 1732 года он оказался в дворцовом селе Чуево Тамбовского уезда.
В отличие от других джецаревичей, Тимофей на трон претендовать не собирался, войско не собирал и бунт не поднимал. Чего же хотел самозванец? Вероятно, безбедно пожить за счёт почитателей.

В конце февраля переехал Труженик с двумя сподвижниками в дворцовое (ясачное) село Мача Инсарского уезда. Их радушно привечал крестьянин Пётр Жиляев. Когда у него собрались и другие гости, приезд «царевича» отметили хмельным застольем. «Будучи пьяной», самозванец начал совершать магические действия: «показал в платке земли немного, и, зачерпнув в ковше воды, тое землю высыпал».

В мае или июне 1732 года лжецаревич отправился на Дон. В Яменской станице Тимофей стал на постой к «бурлаку» Лариону Стародубцеву.
Хотя не все чуевские жители были сторонниками самозванца, слух о нём разошёлся по всему Тамбовскому уезду. Молва гласила, что его чуть «не извели бояре» и он лишь чудом спасся, а нынче ходит в облике мужика по сёлам и деревням, призывая народ пойти с ним в Открыван-город за богатствами, а затем к Москве. Пока же его основное пристанище – село Чуево. Там-де он показывал сомневающимся «царские знаки» на своём теле и читал «манифест» о присяге ему.

В августе об этих слухах узнал тамбовский воевода Афанасий Кологривов. Он разослал соглядатаев и приказал проверять «пашпорты» у всех приезжих людей, а подозрительных лиц присылать под караулом к нему в провинциальную канцелярию.
Похождения «царевича» закончились в октябре 1732 года. Солдаты из команды подпоручика Фёдора Кравцова, посланной для взыскания недоимки подушной подати, увидели его у избы Жиляева и, заметив, что он пытается скрыться, бросились вослед. Самозванец укрылся в доме Мордвинки, но его нашли. На вопросы подпоручика задержанный не отвечал, но затем объявил «государево слово и дело». Его переправили сначала в Инсар, а потом в Тамбов, где сразу же заковали в кандалы и посадили в тюрьму.

На «роспросе» Труженик заявил воеводе: «Я не мужик и не мужичий сын, я орёл, орлов сын, мне орлу и быть – я царевич Алексей Петрович». Естественно, Кологривов усомнился. Тогда арестант повторил всё слово в слово и добавил, что недавняя присяга была ему. Затем, с минуту помолчав, сообщил: «И на монетах персона пишется моя, да и по господам моя персона разослана». После этого Лжеалексей потребовал отвезти его к «сестре» – императрице Анне Иоанновне, ибо он «знает, где ныне старой царь, и имеет де он донесть самое тайное дело», но «окроме де Ея величества никому о том… не скажет».

Позднее Кологривов ещё несколько раз допрашивал самозванца, но ничего нового не узнал.
В тюрьме Тимофей продолжал изображать «царевича» – перед колодниками, а также навещавшими его сообщниками. Но кое у кого из них арест «государя» усилил сомнения в его «подлинности». Брюзгин, Бровкин и Ермолаев послали крестьянина Василия Плешивого, «бурлака» Фадея Емельянова и однодворца Кондратия Шапкина за Стародубцевым. Тот приехал и подтвердил, что Труженик – действительно царевич Алексей. Ларион даже успел до отправки Тимофея в Москву получить от него наказ – отправиться в Открыван-город и «вскрыть сокровище».

В начале декабря Труженика повезли под конвоем в Москву. 25 декабря он уже был в Тайной конторе. Новоявленного «царевича» подвергли страшным пыткам: били плетьми, прижигали тело раскаленным железом, трижды пытали на дыбе. На первом же «роспросе» он сообщил своё настоящее имя, отказавшись тем самым от мифической ипостаси. Могли в те времена допрашивать! Позднее он рассказал реальную биографию, но даже под пытками утверждал, что «царевичем не назывался». Правда, он выдал шестерых сообщников, которые, в свою очередь, вывели следователей на других.

От них–то следователи и узнали, что у самозванца был якобы и «брат», «царевич Петр Петрович», который в действительности оказался казаком станицы Яменской Ларионом Стародубцевым, сумевшим собрать несколько десятков бурлаков, беглых крестьян и казаков. Они сначала пытались выручить Тимофея, а затем решили продолжить его дело и ускорить подготовку к походу на Москву, но были арестованы.

Всех допрашивали и пытали еще четыре месяца, но новых имен сообщников Тайная канцелярия так и не узнала. Наверное их и не было.
Приговором, утверждённым царицей 31 октября 1733 года, повелевалось отсечь ему голову – там, «где от него злодейство более произносимо было», после чего, «зделав деревянной столб, взоткнуть оного самозванца Тимофея голову на железной кол, а тело ево зжечь».

Источник: https://vk.com/wall-34108627_37880

от admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *