6 ноября 1772 года между флотами Российской и Османской империй началось Патрасское сражение, в ходе которого эскадра капитана 1-го ранга Михаила Тимофеевича Коняева разгромила турецкие силы.

После разгрома основных сил турецкого флота в Чесменском сражении и активных действий русского флота в Архипелаге в течение 1770-1771 годов у Османской империи не было военных судов в Эгейском море, но в Адриатическом и Мраморном море корабли ещё были. План турок на кампанию 1772 года заключался в объединении всех периферийных флотов в единую эскадру и дальнейшее уничтожение русского флота в Архипелаге. Наиболее значительной из турецких сил была так называемая «дульцинитская» эскадра, названая так по месту своего базирования — городу Дульциньо (современный Улцинь в Черногории) и состоящая из 47 фрегатов и шебек, с транспортами, на которых находилось до 8 тысяч солдат. Второй крупной эскадрой Османской империи была Тунисская «барбарейская» эскадра, состоящая из 6 тридцатипушечных фрегатов и 6 шебек с 3 тысячами солдат.

Граф Алексей Орлов, получив информацию от разведки, отправил в разные стороны архипелага несколько эскадр с целью определить продвижение турецких флотов и не дать этим флотам соединиться. В октябре 1772 года «дульцинитская» эскадра вышла из Дульциньо и направилась к Наварину, где рассчитывала взять на корабли десант из приморских крепостей Модон, Корони и Наварин до 4 тысяч человек.

Российское правительство в Петербурге решило усилить флот, действующий в Архипелаге. В мае 1772 года из Ревеля в помощь Орлову была послана четвёртая эскадра под командованием контр-адмирала Чичагова. В августе она прибыла в Ливорно, где Чичагов сдал командование капитану 1-го ранга Михаилу Тимофеевичу Коняеву. Капитан Коняев со своей эскадрой крейсировал у берегов острова Китира, где встретился с эскадрой майора Войновича, который передал Коняеву приказ Орлова выдвинуться против «дульцинитской» эскадры турок. Узнав, что капудан-паша (адмирал) Мустафа-паша со своим флотом из девяти тридцатипушечных фрегатов и шестнадцати шебек стоит в Патрасском заливе и поджидает из Корфу ещё 12 судов с десантом, Коняев принял решение немедленно атаковать капудан-пашу. 5 ноября Коняев обнаружил турецкий флот. Но погода не позволила немедленно начать атаку. Отложили до следующего утра.

В момент подхода к Патрасу в распоряжении Коняева были 2 линейных корабля («Граф Орлов» — 64 пушки, «Чесма» — 74 пушки), 2 фрегата («Святой Николай» — 26 пушек, «Слава» — 16 пушек), 2 «поляки» («Модон» и «Ауза» — по 12 пушек) и одна шебека («Забияка» — 18 пушек). Всего на русских судах было лишь 224 пушки. У неприятеля было 9 фрегатов (по 30 пушек) и 16 шебек (на одних — по 30, на других — по 20 пушек). Всего в турецкой эскадре было до 630 пушек.

Эскадра Коняева построилась в линию баталии, при этом мелкие суда держались во второй линии под ветром боевой (это было сделано для того, чтобы турецкие корабли не взяли на абордаж мелкие суда). Русская эскадра стала сближаться с неприятелем, не позволяя ему уйти в Лепантский залив под прикрытие своих крепостей. В середине дня Коняеву удалось отрезать от неприятельской эскадры один фрегат и две шебеки. На их уничтожение Коняев послал фрегаты «Святой Николай», «Слава» и шебеку «Забияка». После ожесточённой артиллерийской перестрелки вражеские суда попытались спастись бегством под прикрытие своих береговых батарей. Русские фрегаты преследовали их, постоянно обстреливая из погонных орудий. Вскоре открыли огонь турецкие береговые батареи, однако русским фрегатам удалось загнать неприятельские суда на мель, где они и были сожжены фрегатом «Слава». На второй день пришлось ограничиться лавированием и наблюдением вследствие очень сильного северо-восточного ветра. Неприятель был усмотрен у самого берега под защитой двух крепостей. Сосчитаны были: 8 фрегатов и 14 шебек. Сражение пришлось отложить на следующий день.

С утра 7 ноября русский флот подошёл на близкое расстояние к неприятельскому флоту и двум крепостям на берегу. Турки открыли сильный огонь с крепостей и с кораблей. В 11.30 русские суда вступили в бой. Находящиеся под ветром турецкие суда стремительно загорались. Стремясь уйти от огня русских кораблей, турецкий флот обратился в бегство. Бежавшая эскадра пробовала укрыться под защитой береговых батарей, но при этом манёвре некоторые суда сели на мель. Паника и пожары на кораблях турецкого флота не прекратились. Часть судов была покинута экипажами.

Развязка боя, по существу уже решённого в пользу русских, наступила 8 ноября. Около 13 часов лейтенант Макензи на вооружённой шлюпке был послан на брошенные неприятельские суда с приказанием привести их к русской эскадре или сжечь. Он поднялся на один фрегат, десантировавшиеся русские матросы сразу открыли огонь из его пушек по находившимся на берегу стрелкам. Тем временем были поставлены паруса. Макензи попытался шлюпкой стащить фрегат с мели. Однако это не удалось, и фрегат пришлось сжечь. Затем то же самое повторилось на другом фрегате, который тоже был сожжён. Другая шлюпка во главе с констапелем Сукиным сожгла ещё два фрегата и шебеку. С шебеки «Забияка» был сожжён один фрегат, а с фрегата «Святой Николай» — адмиральская шебека. Эскадра Коняева в этот день систематически громила артиллерией и поджигала брандскугелями сбившийся у берега, разбитый и совсем уже беспомощный турецкий флот.

К 4 часам дня всё было кончено. Русские, уничтожив семь фрегатов и восемь шебек противника, сами почти не понесли потерь. Один турецкий фрегат успел втянуться в Лепантский (Коринфский залив), но был уже так повреждён, что на другой день затонул. Шесть шебек успели спастись бегством. За мужество и ратное мастерство в бою были награждены орденом святого Георгия 3-й степени капитан 1-го ранга Михаил Коняев, орденом святого Георгия 4-й степени капитан 2-го ранга Пётр Аничков и капитан-лейтенант Сергей Лопухин.

Значение победы эскадры Коняева в Патрасском сражении на общий ход боевых действий на море достаточно велико. Самым главным итогом сражения стал срыв турецкого плана объединения «дульционистской» и «берберийской» эскадр. После этого разгрома турки до самого конца войны больше ни разу не беспокоили русский флот, базировавшийся в Архипелаге. У турок, конечно, ещё оставались боеспособные суда, потому что Коняев истребил только флот, стоявший у входа в Лепантский залив, а суда, которые этот флот поджидал и с севера, из Дульциньо («дульционистские»), и с юга, от берберийских берегов (от Туниса) — оставались ещё в распоряжении Порты. Но очевидная слабость турецкого флота по сравнению с русским заставила турок уклоняться от активных боевых действий на море до самого конца войны.

Источник: https://vk.com/wall-8826432_32535

от admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *