Автор: Н. А. Троицкий (оригинал опубликован в газете «Советская Россия» от 23 мая 2002 года).

В центре Саратова воздвигнут памятник П.А. Столыпину — обладателю абсолютного рекорда по количеству повешенных россиян.

Нечто подобное можно было ожидать, видя, как переворачиваются ныне в угоду политической конъюнктуре научно-исторические представления, но думалось, что будет соблюдена нарастающая последовательность: сначала памятник Малюте Скуратову, потом — Михаилу Муравьеву («Вешателю») и лишь за ними — Столыпину. Однако в Саратове сразу начали с главного, не просто «вешателя», а «обер-вешателя», как справедливо назвал его В.И. Ленин…

П. А. Столыпин
П. А. Столыпин

Сие приключилось по инициативе и благодаря неуёмным хлопотам нынешнего саратовского губернатора Д.Ф. Аяцкова. Будучи страстным поклонником «обер-вешателя», он добился переименования своей родной деревни Калинино в Столыпино, где, кстати, церковь заново была расписана парсунами святых, один из которых намалеван… с ликом Аяцкова. Известный на Саратовщине механизатор и куровод Аяцков, как только стал губернатором, моментально (в 1997 г.) защитил кандидатскую и тут же (в 1999 г.) — докторскую диссертации по истории.

Дмитрий Аяцков
Дмитрий Аяцков

Столь быстрого (за два года!) сотворения двух диссертаций не знали даже великие историки — ни В.О. Ключевский, ни Е.В. Тарле. Только один, величайший из великих, автор 29-томной «Истории России с древнейших времен» С.М. Соловьев уложился в такой же срок, но ведь он корпел над своими историческими трудами чуть не по 20 часов в сутки! — Аяцков же, работая губернатором (на это, само собой, тоже требуется какое-то время); как бы походя, играючи повторил научный подвиг величайшего из великих историков. Какой сюжет был бы для Гоголя или Щедрина! — похлеще шалостей Хлестакова и Балалайкина.

Разумеется, все специалисты-историки (в том числе и чиновники ВАК, утвердившие докторство Аяцкова) знают секрет изготовления диссертаций для саратовского губернатора и других бюрократов (только что защитила здесь, в Саратове, «свою», пока кандидатскую диссертацию небезызвестная Л. Слиска). Этим занимается давно уже ставший притчей во языцех своего рода «спецназ» в Саратовском социально-экономическом университете. Местное телевидение показало однажды, как Аяцков приезжал в СЭУ сдавать кандидатский экзамен. Ректор университета выскочил тогда на улицу, чтобы встретить там «экзаменующегося» и лично проводить его на «экзамен». Такое подобострастие к губернатору не только журналистов (эти здесь впереди всех: особенно в газете «Саратов» с курьезно-амбициозным подзаголовком «Столица Поволжья»), но и вузовских чиновников распространилось в Саратове и на аяцковского кумира Столыпина.

Пётp Столыпин действительно знаменит, но в первую очередь как палач. Только за три из шести лет его премьерства (1907 — 1909) и только по приговорам судов были повышены 7,5 тыс. россиян, а на каторгу за четыре года (1908 — 1911) угнаны более 43 тыс. Сколько людей было тогда расстреляно без суда — не сосчитать!

Общее же число репрессированных (от обыска до виселицы) превысило за время столыпинщины 1, 5 млн. человек. Эту цифирь обнародовали М.Н. Гернет и А.Я. Аврех — настоящие историки, нe чета аяцковым (см.; Гернет М.Н. История царской тюрьмы. М., 1961. Т. 5. С. 68; История СССР с древнейших времен до наших дней. М 1968. Т. 6.С. 339).

«СТОЛЫПИНСКИЙ ГАЛСТУК»! Так назвал верёвку для виселицы не какой-нибудь (ненавистный аяцковым) революционер, а добропорядочный либерал, буржуа, кадет, авторитетный юрист Ф.И. Родичев — и сделал он это на заседании Государственной думы Российской империи 17 ноября 1907 г.

Ф. Родичев
Ф. Родичев

Другой кадет, выдающийся ученый (историк!) и политик, министр иностранных дел России в 1917 г. П.Н. Милюков клеймил позором «карательные экспедиции» Столыпина, «заливавшие кровью бессудных расстрелов свой путь» (Милюков П.Н. Воспомииания. М., 1990. Т. 1. С, 410).

П. Н. Милюков
П. Н. Милюков

Еще один кадет, гений отечественной и мировой науки В.И. Вернадский так заклеймил столыпинщину:

«Страна залита кровью. <…> Все держится одной грубой силой» (Страницы автобиографии с. 219).

Обо всём этом теперешние фанаты Столыпина помалкивают (возможно ли, что не знают?). А вот Лев Толстой под впечатлением «бесчеловечных насилий и ужасов», чинимых столыпинскими карателями, написал в 1908 г. статью «Не могy молчать», вызвавшую мировой резонанс. В ней величайший из классиков нашей литератуpы обличал «ПРЕСТУПНОСТЬ И ГЛУПОСТЬ» столыпинщины (Толстой Л.Н. Полн. собр. соч. М., 1956. Т. 37. С. 83 — 96).

Л. Н. Толстой
Л. Н. Толстой

Спустя два года самый авторитетный в то время после Толстого корифей отечественной культуры В. Г. Короленко выступил со статьей «Бытовое явление», которая была переведена на все языки Европы и на японский и читая которую Л.Н. Толстой, по его признанию в дневнике 26 марта 1910 г., «не мог не разрыдаться». В статье Короленко предавалась анафеме вакханалия смертных казней, ставших при Столыпине «бытовым явлением» русской жизни (Короленко В.Г. Собр. соч.: В 10 т. М., 1955. Т. 9. С. 472 — 527).

В. Г. Короленко
В. Г. Короленко

Разумеется, нынешние почитатели Столыпина славят его не за «бесчеловечные насилия», виселицы и «бессудные расстрелы», не за то, что при нём страна была «залита кровью» (об этом, повторяю, они молчат), а за то, что он был «великий реформатор». Но ведь если даже закрыть глаза на палачество «обер-вешателя» (хотя это преступно и глупо) и вглядеться в него только как в реформатора, что мы увидим?

Он провел две реформы:
а) разогнал 2-ю (непослушную) Государственную думу, изменил избирательный закон и обеспечил избрание 3-й (послушной самодержавию) Думы;

б) преобразовал крестьянское надельное землевладение. О первой из двух столыпинских реформ поклонники «обер-вешателя» тоже молчат как рыбы. Славословят они его как «великого реформатора» исключительно за реформу аграрную. А в чем она выразилась? К чему привела? С одной стороны, была насаждена в деревне кулацкая верхушка, т.е. ничтожно малая часть крестьянства, как вторая (дополнительно к помещикам) социальная опора самодержавия, a с другой стороны, разорена и даже фактически выслана (миллионами душ!) в Сибирь — скандально знаменитыми «столыпинскими вагонами» для перевозки скота — основная, т.е. бедная, протестно настроенная масса крестьян. Иначе говоря, столыпинская аграрная реформа привела к обогащению кучки живоглотов и к обнищанию масс трудового люда, — точно так же, как «реформы» сегодняшних «преобразователей», ельцинистов и ельциноидов вроде Гайдара, Грефа, Коха и прочих Чубайсов.

Можно ли сказать о Столыпине хоть одно доброе слово? Можно — и не одно. Он был умен и силен характером, умнее и сильнее, пожалуй, чем все теперешние министры России, вместе взятые, но служил он (палачески!) режиму варварскому, дикому, относительно которого еще Лев Толстой 100 лет назад резонно втолковывал самому Николаю II: эта форма правления — «отжившая, могущая соответствовать требованиям народа где-нибудь в Центральной Африке, отделенной от всего мира, но не требованиям русского народа» (Толстой Л.Н. Полн. собр. соч. М. 1954. Т. 73. С. 187).

Подчеркну, с каким цинизмом выбрали саратовские власти место для памятника «обер-вешателю». Прямо перед ним — площадь, где в ночь на 30 октября 1905 г. после расстрела митинга горожан были снесены по приказу Столыпина балконы, с которых выступали митингующие (следы креплений от тех балконов видны и сегодня), а справа от памятника на стене здания бывшего горсовета — мемориальная доска в честь В.П Короленко, заклеймившего столыпинское душегубство в статье «Бытовое явление». Мало того, помпезное изваяние Столыпина повернуто лицом к скромному памятнику напротив (через дорогу) Александру Николаевичу Радищеву — великому гуманисту, который, так и кажется, с отвращением отвернулся от Столыпина и смотрит в другую сторону.

И еще одна деталь: на фасаде здания, чуть поодаль, где больше шести десятилетий размешался исторический факультет Саратовского университета, где я воспитывался сам и почти 40 лет воспитывал других в нетерпимости ко всякому душегубству, теперь начертано имя главного душегуба самодержавной России (недавно занявшая это здание Поволжская академия государственной службы украсила себя вывеской «имени П.А. Столыпина» — благоговейным напоминанием о «столыпинских галстуках»).

от admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.