22 августа 1572 года Париж всколыхнула новость — совершено покушение на адмирала Колиньи. В этот день в 11 часов утра адмирал вышел из Лувра, где принял участие в заседании Королевского Совета, затем играл в мяч. В сопровождении 15 человек адмирал направился в Отель де Рошфор, но на углу улиц Арб-ле-Сек и Бетизи он неожиданно был остановлен человеком, передавшим ему письмо. Прочитав письмо, адмирал повернулся, затем наклонился, чтобы поправить подпругу у мула.

В этот момент из окна дома каноника Вильмюра раздается аркебузный выстрел. То, что адмирал пригнулся, спасло ему жизнь — из четырех пуль, которые убийца зарядил в аркебузу, две прошли выше цели, одна ударила в плечо, сломав кость, а еще одна отрезала палец на руке. Не пригнись адмирал, 4 пули должны были превратить его позвоночник, легкие и желудок в фарш.

Колиньи даже не пошатнулся, побледнел, и указал на окно, из которого вился дымок. Спутники адмирала рванули туда, но застали лишь брошенную на столе у окна аркебузу и открытое окно — убийца ушел по крышам.

Расследование, проведенное следователями парижского Парламента по приказу Карла IХ, навестившего адмирала с большой свитой и пообещавшего “найти преступника в 24 часа”, довольно скоро установило имя предполагаемого убийцы.

Им оказался некий Шарль де Лувье, синьор де Моревер (в романе Дюма “Королева Марго” и его экранизациях фигурирует под фамилией Морвель), в прошлом воевавший в Италии под командованием Гизов офицер, вроде как из инженерной роты. Личность весьма интересная. Из недавних дворян (дворянство шпаги), клиент Клода д’Омаля, кузена Франсуа де Гиза. До 1567 года тянет лямку в рядах королевской армии, а в 1567м после дуэли с каким-то шибко знатным католиком бежит к принцу Конде, воюет на стороне протестантов. 7 октября 1569 года он убивает из пистолета некоего шевалье де Муи и бежит во Фландрию, где воюет в терциях герцога Альбы, но спустя год вновь оказывается в свите Гизов. В том же 1570м на него было совершено покушение, что характерно людьми Гизов. Этот факт позволяет некоторым исследователям говорить, что в 1569м мишенью Моревера был не Де Муи, а сам Колиньи. Называют и заказчиков, чаще всего Анну Немурскую, Екатерину Медичи и герцога Альбу.

Вообще, когда читаешь и/или пишешь об этом покушении, понимаешь, что весь цимес ситуации с покушением на Колиньи в том, насколько быстро удалось узнать имя убийцы. Утром 22 августа 1572 года на месте покушения обнаружили только аркебузу. Отпечатков пальцев тогда снимать не умели. Так откуда же буквально в первые часы появилась информация, что покушался на Адмирала именно Моревер?

А пришла она сразу из двух источников: утром от… испанского посла Алвы, а вечером — сразу и от Екатерины Медичи, и от герцога Анжуйского, и от герцога Немурского. Особенно примечательно, что посол Венеции во Франции вечером 22-го во всех деталях описывает кто, как и когда покушался, по чьему заказу и т.д. То есть уже к вечеру даже бобры, как говорится, знали весь ход событий.

Не менее забавен тот факт, что при первых же шагах Парижского парламента по части расследования покушения на Колиньи, следователям тут же подсунули фигуру Моревера и никаких других версий не отрабатывалось в принципе. Понятно, когда убийцу хватали на месте — именно поэтому нам известны имена Клемана, Жерара, Шателя или Равальяка.

Известны варианты, когда убийцу сдавали подельники во время следствия (как пример — заговор Шале против Ришелье), но здесь, по меткому замечанию Сергея Махова, все до жути напоминает мультфильм “Ограбление по…”, точнее эпизод “Ограбление по-итальянски” — все знают, что “Марио идет грабить банк”, все благословляют Марио, народ рукоплещет, все с нетерпением ждут результата.

Разгадка ситуации проста — Моревер с высокой долей вероятности был изначально назначен Екатериной козлом отпущения, и неважно, он ли стрелял или нет. Его близость к испанцам и Гизам давала прекраснейшую возможность выпилить Гизов. Тем более, что сам горе-киллер вскоре дал повод для такого развития событий — сразу после покушения он сбежал в испанское посольство, а оттуда в отель и резиденцию Гизов.

Королева-мать узнает о том, что адмирал жив примерно в 12.00. Ни слова не говоря она поднимается из-за обеденного стола и уходит в свои покои.
Комбинация ее рухнула, и что теперь делать — она не знает. Она уверена, что Колиньи будет мстить, что если о ее участии в покушении на адмирала король узнает от Колиньи, то это конец. Она будет отринута от государственных дел совершенно, Колиньи полностью будет контролировать короля и Франция семимильными шагами пойдет на Голгофу войны с Испанией.

Затем жутко испуганные Гизы посылают переговорщика, который в лицо говорит Екатерине, что они сдадут ее не раздумывая.

Но, как это часто бывает, королеве-матери помог случай. После покушения на Колиньи депутация гугенотов ввалилась в Лувр, требуя справедливости, и пригрозила, что ежели король не найдет стрелка и заказчиков, то гугеноты начнут творить самосуд, “и неизвестно, чем это закончится”. Особо буйные протестанты принялись бить окна в отеле Гизов. Все того и гляди должно было выйти из-под контроля. То есть налицо была прямая угроза начала новой гражданской войны.

Тогда 23 августа, утром, Екатерина на заседании Королевского Совета заявляет королю, что заказчик покушения — она, что ее сыновья Генрих Анжуйский и Франциск Алансонский в теме, равно как и Гизы. А затем Екатерина обращается к королю, мол, Ваше Величество, как вы думаете — гугентоты вообще поверят, что организатором выступала ваша мать и ваш брат, а вы были не в курсе? Вы реально поверите в такое?

Естественно от таких слов Карл, что называется, обалдел, новые вводные полностью парализовали мыслительную деятельность короля. Далее в разговор вступил один из ближайших советников Екатерины, некто Альбер де Гонди. Он сказал, что мудрая королева-мать не просто так готовила покушение на Колиньи — есть информация, что протестанты планировали государственный переворот, что Колиньи был душой этого переворота. И действия Екатерины — это по сути попытка упредить действия адмирала.

Карл продолжает колебаться и тогда Екатерина молча подводит сына к окну Лувра, чтобы Карл увидел премилое зрелище — примерно 200 вооруженных гугенотов, дико вопя и выкрикивая угрозы, требуют короля поговорить с ними.

Эта демонстрация убеждает Карла в том, что мать права. Обуянный страхом, трезво мыслить, да вообще мыслить, он на данный момент не в состоянии. Тогда Медичи и Гонди предлагают опередить гугенотов и нанести по ним удар. Прежде всего добить Колиньи и его ближайшее окружение, человек 30-50, затем запугать остальных, показав, кто в королевстве хозяин.

Но тут страхи Карла выходят наружу — он дико орет “Убейте их всех!” Король понимает, что его втягивают, да уже втянули в преступление, и он не хочет, чтобы оставались живые свидетели.

Екатерина в радости, что короля сравнительно легко удалось уломать, встречается с Гизами и передает желание Его Величества. Терять времени нельзя, надо все четко подготовить. Как проходила эта самая подготовка — в следующем посте. https://vk.com/wall-157335818?q=%23Варфоломеевская_ночь

Поговорим о Ночи святого Варфоломея 24 августа 1572 года (Часть 1)

Один из героев нашего “варфоломеевского цикла” (часть 2)

Продолжаем разговор о ночи святого Варфоломея. События 18 августа 1572 года. (часть 3)

Продолжаем разговор о Варфоломеевской ночи и событиях, ей предшествовавших. (часть 5)

Продолжаем разговор о ночи святого Варфоломея. Сегодня собственно о ней, резне 24 августа 1572 года (Часть 6)

В завершении разговора о Варфоломеевской ночи (часть 7)

от admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *