Поскольку планируется серия постов, то начнем издалека и для начала очертим круг основных действующих лиц нашей истории.

Итак, в 1570 году подписанием Сен-Жерменского договора завершилась очередная религиозная война между католиками и протестантами. Согласно положениям договора, французские протестанты-гугеноты получили частичную свободу: им передавался ряд крепостей, а их лидер – адмирал Гаспар Колиньи включен в Королевский Совет.

https://vk.com/wall-157335818?q=%23Варфоломеевская_ночь&z=photo-157335818_457277013%2Fwall-157335818_535773



При этом оказалось, что Колиньи обладает большим влиянием на короля Карла IX, убеждая того поддержать нидерландских повстанцев против Испании, Он видел в этом единственную альтернативу гражданской войны во Франции. В своей записке, поданной королю, адмирал писал:

“Средство против гражданских войн — вовлечь воинственный народ в боевые действия на чужой земле, ибо другие народы, если завтра будет заключен мир, вернутся к своим занятиями, но едва ли французы оставят шпаги, коли ими однажды вооружились.”



В планах Колиньи явно прослеживалось желание силами Франции, не считаясь с внутренними проблемами, помочь протестантизму, все более распространявшемуся по Европе. Для этого он предложил заключить договор о союзе с Елизаветой Английской и Вильгельмом Оранским. Для верности было решено заключить брак между Елизаветой и братом короля Франсуа Валуа, герцогом Алансонским.



Тем не менее этот план Колиньи встречал резкое неприятие прежде всего у Екатерины Медичи, вдовствующей королевы и матери Карла IX. Флорентийка всеми силами стремилась удержать венценосного сына от губительного шага. Ослабленная гражданскими войнами Франция была не в состоянии справиться с таким врагом как Испания Филиппа II, и конфликт с cамой могущественной державой своего времени для Франции обернулся бы катастрофой, вплоть до потери суверенитета.



Тем более, что гладкий на бумаге план Колиньи очень быстро дал трещину. Для начала оказалось, что у Елизаветы есть свой собственный интерес во всей этой истории с Нидерландами.


Интерес выражался просто — пусть Испания и Франция сцепятся друг с другом. Мысль о завоевании Нидерландов была для Елизаветы интересна только на первый взгляд. Она понимала, что если Франция победит Испанию, то вся Фландрия станет вместо испанской французской, и все! А где профит для Англии? Поэтому одновременно с переговорами во Франции Елизавета ведет переговоры с наместником испанского короля во Фландрии герцогом Альбой.



В начале 1572 года они договариваются — Испания снимает эмбарго на английскую торговлю с Фландрией, взамен Елизавета обязуется выгнать со своих портов голландских повстанцев — “морских гезов”. Что она и делает в марте месяце. Изгнанные из английских портов гёзы 1 апреля захватывают крепость Брилле, спустя пять дней пал Флиссинген, а в мае 1572 года во Фландрию вторгается армия под командованием Людвига Нассауского, брата Вильгельма Оранского, усиленная отрядами французских протестантов под командованием Франсуа де ла Ну. Таким образом, испанская Фландрия была одновременно атакована и с севера, и с юга.



Одним словом, ситуация полностью благопрятствует атаке Фландрии, о чем Колиньи не преминул доложить королю. Он писал: “Эти народы будут рады перейти под ваше покровительство и принесут королевству 1, или даже 3 миллиона ливров ежегодно”.

Но вскоре ситуация изменилась. Наместник Испании в Нидерландах герцог Альба вновь доказал, что по праву являлся одним из лучших военных деятелей своего времени. В начале июня герцог Альба отбивает Валансьен, лишив повстанцев и их французских союзников одной из их основных баз, а затем направляет к Монсу своего сына Фадрике Альваро де Толедо с 5500 солдат, но без артиллерии и инженерных частей. Естественно, штурмовать с такими силами Монс он не мог, поэтому ограничился тем, что провёл несколько мелких стычек и разорил городские предместья, дабы ослабить защитников.

Однако, в то же время начал действовать и Вильгельм Оранский, набрав в немецких землях армию из 14,000 пехоты и 3000 кавалерии и 7 июля пересек Рейн, вступив в Нидерланды. Узнав о приближении брата, Людвиг послал Адриана де Анжеста, сеньора де Жанлиса, во Францию для сбора подкреплений, и в середине июля Жанлис с армией из 10000 человек вновь пересек границу и двинулся в сторону Монса. Людвиг послал сообщение Жанлису, приказав тому присоединиться к армии Вильгельма Оранского, но Жанлис проигнорировал сообщение и выступил против испанцев.



17 июля 1572 года противники встретились. Около деревушки Сен-Гишлен испанцы, увеличившие свою численность до 8000 человек за счет 2500 фламандцев, смогли обнаружить французов, двигавшихся в походных колоннах.

Конец был немного предсказуем — потеряв за полчаса до 1200 человек убитыми, гугеноты побежали, и в дело вступило ополчение. Было убито ещё около 3000 французских солдат. Примерно 100 человек Адриана де Бергеза смогли прорваться в Монс, но и только. Сам Жанлис попал в плен.

Более того, у пленного обнаружили прелюбопытнейший документ. Речь идёт о письме французского короля Карла IX принцу Оранскому, в котором король предписывает тем, кто ему верен, держать своих солдат при оружии и быть готовыми их поднять, «где и когда понадобится», для атаки Фландрии. При этом в переписке по дипломатическим каналам Карл заверял Филиппа II в дружбе и миролюбии, а Екатерина Медичи убеждала Альбу, что войска на границе с Фландрией занимаются исключительно охраной собственных границ. Жанлис чуть ранее был объявлен «отпускником», а его бригада — подразделением добровольцев, за действия которых правительство не отвечает.

Не будь дураком, Альба отослал копию этого письма Екатерине Медичи, а заодно приложил к нему копию договора с Елизаветой Английской, по которому в случае вторжения французских войск во Фландрию Англия должна была сдать Испании Флиссинген и открыть боевые действия против Франции.

Екатерина Медичи, получившая от герцога Альбы письмо короля Карла IX принцу Оранскому и копию соглашения самого герцога с Елизаветой Английской, была в шоке. Она поняла, что планы французского вторжения во Фландрию испанцами полностью раскрыты, Альба подготовился к «приему», заключив договор с Англией, и операция обречена на провал.

Но Колиньи это не остановило. Более того, он и король предложили форсировать подготовку и начать войну как можно быстрее. Колиньи обратился к английскому послу Смиту с просьбой “искать возможности Вашего вступления в войну у Рейна и узнать, не пожелает ли государыня действовать, дабы выручить бедного принца Оранского”. То, что Елизавета его цинично кинула, Колиньи видимо было безразлично.

Таким образом Колиньи для королевы-матери становится опасным прекраснодушным мечтателем, не имеющим ничего общего с реальностью, и ведущим Францию к неминуемой катастрофе. И вот тогда-то и возникает у королевы мысль — если Колиньи нам мешает, надо его убрать, желательно путем физического устранения. Тогда Франция избежит губительной для себя войны. Но сама пачкать руки флорентийка не хочет. Тем более, что у нее на примете был тот, чьей помощью в вопросе решения проблемы с адмиралом можно было воспользоваться, а потом убрать и этого союзника.

Королева-мать решает ввязать в это дело соперников Колиньи-Шатильонов – герцогов Гизов, чтобы потом их обвинить в убийстве и смело казнить. Возглавлял дом Гизов в момент описываемых событий старший сын великого Франсуа де Гиза Генрих, икона и лидер упоротых католиков Франции.

С легкой руки Александра Дюма-отца и других подобных романистов, Генриха де Гиза изображают одаренным полководцем, интриганом и набожным католиком. Реальность была намного прозаичнее. Как полководцу, Генриху было далеко до отца, а в тех сражениях, в которых он участвовал в 1560-е годы он был далеко не на первых ролях. Более того, его младший брат Шарль, герцог Майенский, как полководец превосходил старшего брата.

Точно также нельзя говорить, что Генрих был ярым католиком. Скорее он был карьеристом, а для достижения своих целей в качестве инструмента использовал упоротых католиков Франции. Проще говоря – основной целью Гизов было устранение Колиньи-Шатильонов, просто подали это Гизы под соусом борьбы с еретиками. Постепенно вокруг Генриха нарастал костяк приверженцев, в народ вбрасывались слухи и сплетни, типа “Де Гизы приде — порядок наведе”, а сам Гиз не чурался вести разного рода диплматические шашни с Филиппом II Испанским.

Проще говоря, план Екатерины был прост – надо было столкнуть лбами Гизов и Колиньи, государство должно было избавиться и от прекраснодушного мечтателя Колиньи, ведущего Францию к пропасти поражения во Фландрии, и от полунемецких принцев-смутьянов, вносящих раздор в дела королевства. При этом и король, и королева-мать оставались бы вне подозрений

Что было дальше – узнаете в следующей части

Министр-администратор благодарит Сергея Махова за отличные материалы по истории Варфоломеевской ночи, а особенно за список литературы и источников по данной теме. Очень пригодилось

Один из героев нашего “варфоломеевского цикла” ч 2.

Продолжаем разговор о ночи святого Варфоломея ч 3.

Продолжаем разговор о Варфоломеевской ночи и событиях, ей предшествовавших. (часть 4)

Продолжаем разговор о Варфоломеевской ночи и событиях, ей предшествовавших. (часть 5)

Продолжаем разговор о ночи святого Варфоломея. Сегодня собственно о ней, резне 24 августа 1572 года (Часть 6)

В завершении разговора о Варфоломеевской ночи (часть 7)

от admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *