Сб. Июл 24th, 2021

Речь пойдет о массовых убийствах гугенотов в других городах Франции и о том, какие последствия имела резня 24 августа 1572 года.

Итак, стоило только новостям о бойне в Париже дойти до других городов и провинций Франции, как там сразу решили “Ага, весело у них там в столицах, и конкурсы интересные”. Избиение гугенотов прокатилось по многим городам: Ла Шарите (24 августа), Мо (25-26), Бурже (26 августа и 11 сентября), Орлеане (26-27), Анжере (28-29), Лионе (31 августа – 2 сентября), Руане (17-20 сентября) Бордо и Тулузе (3 октября). Всего там погибло не менее десяти тысяч человек.

По отношению к католическому разгулу, за редким исключением, власти этих городов занимали либо поощрительную, либо нейтральную позицию, а в Мо так и вовсе сквозь пальцы посмотрели на то, что нечаянно прирезали какого-то попавшегося под руку католика. Правда, после того, как оказалось, что католик был сборщиком королевских податей, можно подумать, что убили его отнюдь не нечаянно. Среди наиболее известных жертв резни за пределами Парижа стоит назвать Клода Гудимеля, выдающегося французского композитора своего времени, убитого в Лионе.

Единственные города, которые действительно стоит упомянуть во всей этой вакханалии — Ним и Нант. Там городские Советы решили не разрушать единство городов, и отказаться от войн на религиозной почве. Они не стали резать протестантов, и даже взяли их под свою защиту. Когда к Ниму подошли королевские войска — перед ними просто закрыли ворота. Гугеноты и католики вместе сумели отстоять свой город и свое решение. Карл IX и Екатерина Медичи вынуждены были смириться.

И это при том, что за пять лет до Варфоломеевской ночи Ним пережил такое страшное событие как Мишелада или Ночь святого Михаила 29-20 сентября 1567 года, когда протестанты собрали во дворе епископского дворца всех видных в округе католиков (в основном монахов и священников) под предлогом обсудить ситуацию с выборами сенешаля и каким-то образом прийти к соглашению. Но договариваться не стали, а попросту перебили всех, кто выступал против их веры. И потом покидали тела в колодец. Мол, пусть вода смоет грехи. И всего погибло в эту ночь около 90 человек.

Общее количество убитых в Париже — 2000-3000, в провинциях — еще 7000-10000. Но вскоре у французских протестантов появился лидер, сумевший достойно заменить погибшего Колиньи. Таким лидером стал Габриэль де Монтгомери, тот самый бывший капитан шотландской гвардии Генриха II и его невольный убийца. Став после посещения Англии ярым протестантом, Монтгомери с головой погрузился в угар религиозных войн.

Во время ночи Святого Варфоломея Габриэль примерно с 60-ю протестантами ночевал в предместье Сен-Жермен. Какой-то раненый гугенот, переплывший Сену, предупредил его, о том, что творится в Париже, он поднял своих товарищей и пошел на выручку, но у Пре-О-Клер столкнулся с 600 всадниками Генриха де Гиза, и гугеноты вынуждены были убегать.

Де Гиз вечером 24-го прекратил преследование, а Монтгомери ворвался в город Бурж и захватил его без потерь. Разозленные протестанты выместили свое бешенство на губернаторе провинции Берри Клоде Шартре и на монахах главной церкви города Сент-Этьен ле Бурж. С ними Монтгомери поиграл, как он выразился, “в поплавки” — связав спина к спине просто побросал в реку Орон, а для верности приказал пострелять по ним из аркебуз. Все католические церкви города были разграблены, монашки — изнасилованы.

Затем в конце сентября 1572 года он появляется в окрестностях Руана и берет город лихой кавалерийской атакой. Королевское войско подходит к столице Нормандии, Монтгомери обороняется 20 дней, но у него всего 120-150 человек, поэтому ночью он уходит вверх по реке и обосновывается на островах Джерси, создав там протестантскую пиратскую республику и терроризируя берега Нормандии. Справедливости ради стоит отметить, что в XVI веке достойными коллегами по пиратскому ремеслу в водах Атлантики наряду с нидерландскими гёзами и английскими пиратами стали пираты из числа французских протестантов, базировавшиеся в пресловутой Ла-Рошели и на островах Джерси, но в отличие от голландцев и англичан, гугенотские пираты так не распиарены.

Часть протестантов бежит в город Сансер, расположенную недалеко от Буржа крепость, которую перед походом в Нормандию Монтгомери сделал цитаделью протестантов. 9 ноября 1572 года к цитадели подходит 7000 солдат под командованием Клода де Ла Шатре и начинают осаду. Комендант Сансера капитан Лафлер, имея под рукой только 800-1000 человек ставит на защиту все население города. Город выдержал шестимесячную осаду, но не сдался. В результате Шатре, потеряв до 2000 человек убитыми, вынужден был снять осаду и уйти.

Все это привело к тому, что вскоре вспыхнула Четвертая гугенотская война, в ходе которой в ноябре 1572 года королевские войска осадили Ла-Рошель. Осада продлилась до лета 1573 года. В ней участвовали со стороны католиков маршал Бирон, несостоявшийся наместник Ла-Рошели, Генрих Анжуйский, Франсуа Алансонский, Генрих Наваррский, принц Конде, со стороны протестантов — конечно же Монтгомери с корсарским флотом и вернувшийся из испанского плена Франсуа де ла Ну.

Осада была ознаменована самым натуральным пиршеством эпик-фэйлов со стороны королевского войска. То Генрих Анжуйский отправит де ла Ну на переговоры с ла-рошельцами, а тот перебежит к гугенотам, то посланный на штурм Генрих Наваррский прикажет своим солдатам при наступлении орать дурниной, что позволит оборонявшим Ла-Рошель гугенотам заранее подготовиться к нападению. Герцог Анжуйский честно старался вести осаду. В общей сложности было предпринято восемь попыток штурма, но все закончились ничем, кроме больших потерь. Несколько раз был ранен и сам герцог.

Осада продолжалась бы еще долго, но в ситуацию вмешалась большая политика. 19 июня стало известно, что Генрих Анжуйский избран королем Речи Посполитой и ему стало не до командования осадой. Тем более, что ряд магнатов Речи Посполитой исповедовали протестантизм, а потому были не в восторге от Варфоломеевской ночи и потребовали от своего нового короля найти компромисс с протестантами. 24 июня 1573 года осада была снята. А уже 6 июля 1573 года был подписан мирный договор. Впрочем, мир продолжался недолго. Уже в следующем году началась Пятая Гугенотская война.

Таким образом, Варфоломеевская ночь опять повернула французов и Францию к гражданской войне. Идея Екатерины Медичи о максимально выгодном дому Валуа взаимном уничтожении Лорренов-Гизов и Колиньи-Шатильонов была обычной самонадеянностью сильного политика, который свято верил, что может управлять ситуацией на каждом ее этапе. Реальность оказалась прозаичнее.

Что касается протестантов, то Варфоломеевская ночь оказалась для них сильным ударом с точки зрения религии. Более всего протестанты ценили удачу, успех, и резня в ночь Св. Варфоломея показала, что бог отвернулся от них, что католики в плане успеха — большие гугеноты, чем сами гугеноты.
Именно поэтому в 1572-1576-м годах начинается отток верующих обратно в католицизм. После побед Наваррского и Конде, особенно после битвы при Кутра, опять начался рост численности гугенотов (когда Фортуна повернулась-таки передом). https://vk.com/wall-157335818?q=%23Варфоломеевская_ночь

Мы в Facebook

Мы во Вконтакте

Мы в Телеграмме

Мы в Твиттере

от admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *