Вт. Мар 9th, 2021

Здравствуйте, мои читатели и подписчики, мы на канале открываем новую тему наши знаменитости и актеры. Мы еще помним их, а молодёжь уже не застала, они конечно в детстве видели эти фильмы когда мы их пересматривали, но самостоятельно вряд ли они посмотрят их. Вот и хочется как-то еще раз вспомнить их, и напомнить, что они были и сделали многое для сегодня.

Яндекс картинки
Яндекс картинки

Родился Юрий Владимирович Никулин, 18 декабря 1921 года в Демидове Смоленская область. В 1925 году семья перебралась в Москву. Жили в коммуналке в Токмаковом переулке, недалеко от площади Разгуляй.

18 ноября его призвали в армию в 115 Зенитно- артерилийский полк. Задача полка прикрывать подступы к Ленинграду. 30 ноября 1939 началась «Зимняя война» с Финляндией:

Почти семь лет я не снимал с себя гимнастерку, сапоги и солдатскую шинель. И об этих годах собираюсь рассказать. О моей действительной службе в армии, о двух войнах, которые пришлось пережить. В армии я прошел суровую жизненную школу, узнал немало людей, научился сходиться с ними, что впоследствии помогло в работе, в жизни. Ну а военная «карьера» моя за семь долгих лет – от рядового до старшего сержанта. – Юрий Владимирович Никулин.

Вот как описывал он в своей книге :

Ночью нас привезли в Ленинград. Когда нам сообщили, что будем служить под Ленинградом, все дружно закричали «ура». Тут же, охлаждая наш пыл, нам объяснили:

– На границе с Финляндией напряженная обстановка, город на военном положении. Сначала шли по Невскому. Кругом тишина, лишь изредка проезжали машины с тусклыми синими фарами. Мы еще не знали, что город готовится к войне. И все нам казалось романтичным: затемненный город, мы идем по его прямым, красивым улицам. Но романтика быстро кончилась: от лямок тяжеленного рюкзака заболели плечи, – и часть пути я буквально волок его за собой.

Сначала меня убивало слово «подъем». Семь утра. На улице еще темно. Пришла зима. Мы спим. И на всю казарму раздается громкое: «Подъем!»

Вставать не хочется, а надо. Никак я не мог научиться быстро одеваться. Поэтому становился в строй чуть ли не последним. – Юрий Владимирович Никулин.

Ко мне поначалу некоторые относились с иронией. Больше всего доставалось во время строевой подготовки. Когда я маршировал отдельно, все со смеху покатывались. На моей нескладной фигуре шинель висела нелепо, сапоги смешно болтались на тонких ногах. Про себя я злился, но в то же время смеялся вместе со всеми. Что меня и спасало от дальнейших насмешек. – Юрий Владимирович Никулин.

Но вот случай, который его мог оставить без ног, и мы бы с вами так и не узнали талантливого актера и клоуна:

Нам поручили протянуть линию связи от батареи до наблюдательного пункта. На мою долю выпал участок в два километра. И вот иду один на лыжах по льду Финского залива, за спиной тяжелые катушки с телефонным кабелем. Не прошло и получаса, как почувствовал страшную усталость. Поставил катушки на лед, посидел немного и пошел дальше. А идти становилось все трудней.

Лыжи прилипают к снегу. Я уж катушки на лыжи положил, а сам двигался по колено в снегу, толкая палками свое сооружение. Вымотался вконец. Снова присел отдохнуть, да так и заснул. Мороз больше тридцати градусов, а я спал как ни в чем не бывало. Хорошо, мимо проезжали на аэросанях пограничники. Когда они меня разбудили, и я встал, ноги показались мне деревянными, чужими. Привезли меня на батарею.

– Да у тебя, Никулин, обморожение, – сказал после осмотра санинструктор. Отлежался в землянке. Опухоль постепенно прошла. Исчезла краснота, но после этого ноги стали быстро замерзать даже при небольшом морозе. – Юрий Владимирович Никулин.

Никулин служил, как и многие ребята того времени с охотой, он рассказывал в своей книге что боялся его не призовут в армию. Ему не было восемнадцать лет, и он боялся, что не пройдет комиссию в военкомате. Но, все обошлось и его взяли. Быт в батарее был у них как сами устроят, ребята веселые, многие приехали со своими музыкальными инструментами. Никулин со своей тетрадочкой, которая, кстати, прошла с ним две войны и стала потрёпанной и засаленной. Он даже устраивал рассказы на спор анекдоты, кто больше знает и выигрывал кусочки хлеба, но это уже другая война.

Как только началась война, нам ежедневно выдавали по сто граммов водки в день. Попробовал я как-то выпить, стало противно. К водке полагалось пятьдесят граммов сала, которое я любил, и поэтому порцию водки охотно менял на сало. Лишь 18 декабря 1939 года выпил положенные мне фронтовые сто граммов: в этот день мне исполнилось восемнадцать лет. Прошел ровно месяц со дня призыва в армию.

В конце февраля – начале марта 1940 года наши войска прорвали долговременную финскую оборону, и 12 марта военные действия с Финляндией закончились…– Юрий Владимирович Никулин.

Начало великой отечественной войны не было для Никулина сюрпризом. Им еще за месяц, политрук рассказал, что ситуация не однозначная и нужно быть на чеку. Возможно, война с Германией. Люди и тогда верили в бумажки, я имею ввиду, «пакт о ненападении». Даже когда Никулин приезжал к родственникам в Ленинград они у него спросили он ответил: – Что война будет, даже возможно в этом году. На что ему ответил двоюродный брат, что мол ты газет не читаешь и радио не слушаешь.

Вот как описал Никулин начало войны для него:

Наступило утро. Мы спокойно позавтракали. По случаю воскресенья с Боруновым, взяв трехлитровый бидон, пошли на станцию покупать для всех пива. Подходим к станции, а нас останавливает пожилой мужчина и спрашивает:

– Товарищи военные, правду говорят, что война началась?

– От вас первого слышим, – спокойно отвечаем мы. – Никакой войны нет. Видите – за пивом идем. Какая уж тут война! – сказали мы и улыбнулись.

Прошли еще немного. Нас снова остановили:

– Что, верно война началась?

– Да откуда вы взяли? – забеспокоились мы.

Что такое? Все говорят о войне, а мы спокойно идем за пивом. На станции увидели людей с растерянными лицами, стоявших около столба с громкоговорителем. Они слушали выступление Молотова.

Как только до нас дошло, что началась война, мы побежали на наблюдательный пункт.

Прибегаем совершенно мокрыми на наблюдательный пункт и видим сидящего на крыльце дома сержанта Крапивина. Он спокойно курил. Заметив нас, спросил:

– Ну, где пиво?

– Какое пиво?! Война началась! – ошарашили мы его.

– Как? – переспросил Крапивин и кинулся к телефону.

Да, в нашем доме никто о войне ничего не знал: ни военные, ни гражданские. Эту весть принесли мы.

Никулин рассказывал о постоянных бомбёжках. С аэродромов Финляндии взлетали бомбардировщики и двигались на Ленинград. Как сбила их батарея два Ю-88 и один Ю-87. О взятых трех лётчиках в плен, что остальные погибли. Как он побывал в осажденном Ленинграде и видел трудно передаваемую картину. Люди шатались от голода из стороны в сторону. Как умерших везли замотанных в простыни на санях. Люди казались такими высохшими и маленькими. Ему показалось что на передовой не так страшно, как в Ленинграде.https://www.youtube.com/embed/b0rQlLvpsCQ?modestbranding=0&controls=1&rel=0&showinfo=1&enablejsapi=1&origin=https%3A%2F%2Fzen.yandex.ru

Вот эта история, которую рассказал Ю. В. Никулин, могла сыграть с ним злую шутку, неисполнение устава, плюс военное положение, осада Ленинграда, все могло кончится иначе. Расстрелять вряд ли, а вот в штрафной батальон попасть мог.

Все время продолжались массированные налеты фашистской авиации на Ленинград. Мы по многу ночей не спали, отражая налеты. В одну из таких ночей наша батарея (одна из трех батарей дивизиона) заступила на дежурство и должна была быть в полной боевой готовности, с тем чтобы по первой же команде открыть огонь. Наш комбат Ларин, жалея нас, сказал:

– Выручай, Никулин. Скажи, что в двенадцать ночи я велел меня будить, а ты этого не сделал, поэтому все и спят. Я тебя потом выручу, прикрою. Я так и сказал. Наши ребята-разведчики возмутились:

– Да тебя под трибунал отдадут, ты что, сержант, с ума сошел?

Потом приехал следователь из особого отдела и выяснил, как все происходило. Я упорно стоял на своем. После этого меня вызвали к командиру дивизиона. Он сказал:

– Зачем комбата покрываете?! Вы что, с ума сошли, знаете, чем это вам грозит?

Я продолжал упорно стоять на своем, мол, не комбата покрываю, а я сам во всем виноват. Тогда меня вызвали к начальнику штаба полка. Поехал я к нему. Начальник штаба полка в упор спросил меня:

– Что, командира выручаешь?

И я честно во всем признался. Рассказал обо всем. Потому что любил начальника штаба и доверял ему. И ни меня, ни Ларина он не выдал, но за потерю бдительности и слабую дисциплину меня приказом разжаловали из сержанта в рядовые. Так я снова стал простым бойцом. А потом через два месяца мне снова присвоили звание сержанта.

Яндекс картинки
Яндекс картинки

Весной 1943 года он заболел воспалением легких и был отправлен в ленинградский госпиталь:

После выписки, я просился в свою часть, но, сколько ни убеждал, ни уговаривал, получил назначение в 71-й отдельный дивизион, который стоял за Колпином, в районе Красного Бора. В новую часть я так и не прибыл, потому что меня задержали в тыловых частях, примерно в десяти-пятнадцати километрах от дивизиона.

И тут произошло неожиданное. Вышел я подышать свежим воздухом и услышал, как летит снаряд… А больше ничего не слышал и не помнил – очнулся, контуженный, в санчасти, откуда меня снова отправили в госпиталь, уже в другой.

После лечения контузии меня направили в Колпино в 72-й отдельный зенитный дивизион. Появился я среди разведчиков первой батареи при усах (мне казалось, что они придают моему лицу мужественный вид, в лохматой шапке, в комсоставских брюках, в обмотках с ботинками – такую одежду получил в госпитале при выписке. – Юрий Владимирович Никулин.

При поступлении в часть сразу его назначали командиром отделения разведки, в его подчинении было четыре человека.

На батарее в торжественной обстановке были вручены медали за оборону Ленинграда. Медали получили 49 человек. И Никулин в их числе:

 энергоучет
энергоучет

14 января 1944 года. Войска фронта перешли в наступление.

В 9.20 батарея открыла огонь по огневым точкам противника. Расход снарядов – 400 штук. (Из журнала боевых действий)

До этого мы не спали несколько ночей – страшно устали, промокли. А из-за оттепели все раскисло. Кругом грязь. Сыро. Противно. Зашли в пустой немецкий блиндаж, зажгли коптилку и достали сухой паек: колбасу, сухари, сахар. Стали есть. И тут увидели, как по выступающей балке спокойно идет мышь. Кто-то на нее крикнул. Мышь не обратила на это никакого внимания, прошла по балке и прыгнула к нам на стол. Маленькая мышка. Она поднялась на задние лапки и, как делают собаки, начала просить еду. Я протянул ей кусочек американской колбасы. Она взяла ее передними лапками и начала есть. Мы все смотрели как завороженные. – Юрий Владимирович Никулин.

Как пришло известие о конце войны:

Наступила весна 1945 года. Нас погрузили на платформы и направили в Курляндию. Уже освободили от фашистов Польшу и часть Чехословакии. Шли бои на подступах к Берлину. Но большая группировка немецких войск, прижатая к морю, оставалась в Прибалтике.

Третьего мая мы заняли огневую позицию в районе населенного пункта с романтическим названием Джуксте. Восьмого мая нам сообщили, что утром начнется общее наступление наших войск по всему фронту. Казалось бы, ночь перед боем должна быть тревожной, но мы спали как убитые, потому что весь день строили, копали.

В нашей землянке лежали вповалку семь человек. Утром мы почувствовали какие-то удары и толчки. Открыли глаза и видим: по нашим телам, пригнувшись, бегает разведчик Володя Бороздинов с криком «А-ааа, а-аа!». Мы смотрели на него и думали – уж не свихнулся ли он?

Оказывается, Бороздинов кричал «ура!». Он первым узнал от дежурного телефониста о том, что подписан акт о капитуляции фашистских войск. Так пришла победа.

У всех проснувшихся был одновременно радостный и растерянный вид. Никто не знал, как и чем выразить счастье.

В воздух стреляли из автоматов, пистолетов, винтовок. Пускали ракеты. Все небо искрилось от трассирующих пуль.

Хотелось выпить. Но ни водки, ни спирта никто нигде достать не смог.

Недалеко от нас стоял полуразвалившийся сарай. Поджечь его! Многим это решение пришло одновременно… Мы подожгли сарай и прыгали вокруг него как сумасшедшие. Прыгали, возбужденные от радости… Юрий Владимирович Никулин.

Яндекс картинки
Яндекс картинки

Он произнес крик «А-ааа, а-аа!» в фильме Сергея Бондарчука «Они сражались за Родину». Он сам признал, что воспроизвел его, вспомнив как кричал, разведчик Володя Бороздинов.

Вы прости те меня я здесь не стал описывать как проходили тяжело солдатские будни, потеря сослуживцев, товарищей. Недоедание, недосыпание и т.д.

Тот кто прошёл эту страшную войну, её не забыл до последних дней и многие рассказывали, что не было и дня что бы какие-то моменты не врезались в голову, она всегда со мной….

Яндекс картинки
Яндекс картинки

от admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *